Дрейвен запустил руку в волосы.
— Нет, — наконец признал он. — Не хотел. Мне нравилась моя жизнь. Нравилось создавать мощные заклинания, жить в столице.
Значит, он все-таки работал на Верховную Ведьму. Ответ подтвердил мои подозрения.
— Но я привез ее сюда, потому что так было лучше для нее.
Интересно, он сам в это верит или Хелена была права, и он просто хотел вырвать Джорджи из рук вампира и их бабки? Когда он говорил о сестре, в его словах не чувствовалось ни корысти, ни ревности. Только нежность и любовь. Именно в такие моменты я терялась больше всего: мне было трудно поверить в рассказ Хелены. Но зачем ей тогда так нагло лгать?
— Ну, — сказала я, — а я не думаю, что это место — лучшее для моей семьи. Но они ведут себя так, будто мы останемся здесь навечно. У нас есть свое дело. Фургон. Зелья. Мы никогда не планировали оставаться здесь навсегда, — я невольно сжала кулаки.
Мы пригнулись под веткой, огибая узловатое дерево с толстым перекрученным стволом.
— И почему ты считаешь, что это место вам не подходит?
Я зажмурилась. Сболтнула лишнего.
— Потому что мы кочевники. Всегда ими были.
— Но разве это значит, что вы обязаны ими оставаться? — спросил он.
— Ты не понимаешь, — он и не мог понять, не зная всей правды.
— Возможно, — мягко ответил Дрейвен. — Но я знаю, что такое внезапная перемена образа жизни, когда приходится приспосабливаться к новой реальности.
— И как, тебе нравится твоя нынешняя жизнь? Что-то изменилось?
Он помедлил.
— И да, и нет. Я скучаю по азарту создания заклинаний, которые могут изменить мир. Скучаю по возможности помогать людям. Но мне нужно было создать для Джорджи безопасный, стабильный дом.
Должно быть, он был заклинателем. Они часто разрабатывают чары для Верховной Ведьмы — заклинания для самых разных нужд магического мира. Такие вещи держат в строгом секрете, их никогда не выпускают в общий доступ.
— Но ты и здесь приносишь пользу, — заметила я.
Он фыркнул:
— Ну да. Особенно моими летающими кружками, которые чуть не убивают людей.
Он иронично вскинул бровь, и я рассмеялась.
— Ты управляешь трактиром, который объединяет людей. Каждый раз, когда я захожу туда, я чувствую только радость тех, кто там собрался. Не обязательно обладать великой властью, чтобы менять чью-то жизнь.
Он остановился и повернулся ко мне:
— Никогда об этом не думал.
Я пожала плечами, и мы двинулись дальше.
— Я всегда так думала про наши зелья. Что мы меняем жизнь каждого человека, который остановился у нашего фургона, даже если не спасаем весь мир целиком.
— И это то, чего ты хочешь для себя? — спросил он. — Варить зелья?