— Это неправда. Мы с тобой понимаем друг друга. Я целый час слушал твои рассказы о сестрах — они так напомнили мне мою собственную. И не только это. То, как ты всегда горой за них, за всю семью. Я делаю то же самое для своей. Для Джорджи.
Она прикусила губу, будто взвешивая что-то.
— Чего ты от меня хочешь, Дрейвен?
Всего. Слово всплыло в сознании прежде, чем я успел его остановить.
— Я хочу, чтобы ты дала мне шанс. Узнала меня.
Она скрестила руки на груди:
— Ладно. Почему ты такой затворник? Почему все в этом городе тебя боятся?
Я хмыкнул.
— Наверное, я всегда был таким. Отстраненным, — мой взгляд встретился с ее. — Людям не так-то просто доверять.
— Чего тебе бояться? — спросила она.
— Ты видела мою магию. Мою силу. Видела мое поместье. Мое богатство. Люди используют меня. Они использовали мою семью из-за того, кто мы такие. Мою сестру. С Элмом то же самое. Столько женщин крутилось вокруг него только ради денег.
— Я не понимаю, — она покачала головой. — Кто ты такой?
Я глубоко вздохнул.
— Мои родители были могущественными разрушителями проклятий.
Она ахнула.
— Они работали на Верховную Ведьму, снимали проклятия по всем Ведьминским землям. Ты и представить не можешь, какие личности заявлялись к нам домой, требуя помощи родителей. Или люди, которые втирались ко мне в доверие только ради того, чтобы получить аудиенцию у Верховной Ведьмы, — мои челюсти сжались. — Люди, которые подбирались к Джорджи.
Элспет нахмурилась:
— Это ужасно.
— Поэтому мне было проще отталкивать других, уходить с головой в работу. Мне нравится создавать новые заклинания. Я писал гримуары для других ведьм, руководства, чтобы помочь им использовать магию во благо. Иногда я становлюсь одержимым своей работой, теряюсь в новом заклятии.
— Вроде того, над которым бьешься, с кружками? — она кивнула на кружку, пролетавшую по воздуху; эль плескался через край. — Ну, по крайней мере, она ни на кого не нападает.
— Я не хотел, чтобы она напала на тебя, — сказал я.
Уголки ее губ поползли вверх.
— Уж не знаю. Выглядело это весьма подозрительно. Я думаю, вы на меня зуб точите, мистер Даркстоун.
Ее игривый тон отозвался во мне дрожью азарта.
— И с чего бы мне точить на тебя зуб?
— Потому что я тебя бешу.
— Возможно, это и правда, — ответил я, не отрывая взгляда от ее глаз. Мой голос упал до шепота. — Но я знаю куда более приятные способы снять это напряжение, чем ссора.
Она приоткрыла рот, но тут же резко встала.
— Доброй ночи, Дрейвен, — она остановилась у моего стула, наклонилась и прошептала: — Спасибо за ужин.
Ее щека почти коснулась моей, и по телу змеями поползло желание.