Слава : Ага 😉
Я старательно прикусываю нижнюю губу, чтобы не издать рвущийся из груди стон предвкушения.
Слава: Жду не дождусь, когда твои племянники уедут домой. У меня на тебя очень серьезные планы..)
Я : Штаны, надеюсь, не треснут?))
И только через несколько секунд, когда он присылает ржущий до слез смайлик, понимаю, что написала эту пошлятину всерьез, а не просто в своем воображении.
Слава : Штаны, конечно, уже треснули)) есть риск, что к тому времени, как я до тебя доберусь, у меня ни одних целых не останется)
Я отправляю ему тающий в лужицу смайлик, блокирую телефон и переключаюсь на детей.
Это будут самые сложные выходные, определенно.
Это последняя коробка. Самая маленькая. И самая интимная.
Я приношу ее из своей квартиры, пока Слава в душе – смывает с себя рабочий день.
В ней нет ни одежды, ни книг, а только мои маленькие утренние и вечерние помощники – уходовые средства, мази, кремы, косметика. Духи – само собой. Большую часть всего этого нужно «поселить» в ванну, так что пока она занята, я быстро завариваю в маленький прозрачный заварник чай – бросаю туда немного черного листового чая, горсть ягод облепихи и пару слайсов имбиря. Именно в такой вариации мы со Славой любим больше всего. В ванну к нему не вторгаюсь не потому, что стеснясь – боже, после того, что Дубровский вчера сделал со мной в постели, слово «стыд» можно официально вычеркнуть из моего лексикона! Просто любой наш слишком тесный контакт с минимум одежды обязательно заканчивается сексом. Причем, кажется, уже в равной степени и по моей, и по его инициативе.
Почти всю неделю мы занимались переездом – на этот раз серьезно, так что теперь мне уже не нужно красться в трусах по площадке, потому что теперь все мои вещи живут в его гардеробной. Их примерно… раза в три больше, но я ни разу не слышала, чтобы он был этим недоволен. Наоборот – ему как будто даже нравится, что теперь все его ранее пустующие полки заняты мной.
Перетащили мои пледы и постельное белье, так что теперь на его кровати – мои хлопковые наволочки и простыня.
Затык – незначительный – случился только с книгами, потому что наши с ним коллекции оказались поразительно… похожи. Но, подумав, мы сошлись во мнении, что все равно не будем избавляться от дублей.
Когда Дубровский выходит из душа в одном полотенце на бедрах, я проскальзываю внутрь и ставлю коробку на тумбу возле раковины, разглядывая совершенно пустые хромированные полки. Там только бритва, шампунь, гель для душа и лосьон после бритья. Идеальный, брутальный, мужской мир.