Я деловито открываю коробку и начинаю «вторжение».
На стеклянную полку выстраиваются в ряд мои сыворотки, кремы, тоники. Яркие, цветные, пахнущие миндалем, розой и сандалом. Это и правда выглядит как захват территории, и я весело хихикаю себе под нос, раз за разом все дальше сдвигая в сторону его скромные три флакона.
— Это что, химическая атака? – Дубровский смотрит на мою батарею флаконов с театрально подчеркнутым ужасом.
— Это называется «уход», Дубровский, — фыркаю, продолжая расставлять свои сокровища. — Некоторым из нас недостаточно одного куска хозяйственного мыла на все случаи жизни.
— Хозяйственного? — Он картинно обижается, подходит ближе. Его тело излучает жар и запах геля для душа – свежего, без навязчивой отдушки. – Этот кусок, между прочим, с активированным углем.
Берет из коробки одну из моих баночек. Маленькую, розовую. Читает этикетку.
— «Сыворотка-флюид с улиточной слизью»? – Смотрит на меня так, как будто я принесла в дом живого единорога. Уголок его рта дергается от сдерживаемого смеха. – Это не шутка?
— Абсолютно, — отбираю у него флакон и торжественно ставлю рядом с флакончиком лосьона после бритья. Подвигая бедолагу еще немного к краю. — Хочешь, чтобы я и в пятьдесят выглядела так, будто мне тридцать?
— Тридцать? Я думал тебе восемнадцать, малышка. – И тут же обнимает меня со спины, утыкается носом в шею, вдыхая аромат с кожи, едва ощутимо, до мурашек нежно, прикусывая ее зубами. – Ты пахнешь, как кондитерская…
— Надеюсь, ты не против трахать макарун? – Отклоняю голову, подсказывая, что целовать меня можно и нужно смелее, грубее.
— Би, я бы трахал тебя даже если бы ты пахла как Тет-де-муан[1] , — его губы перебираются на мое плечо, пока пальцы тащат вниз накинутую поверх топа его толстовку.
Коробка моих сокровищ заполнена еще на половину, но я уже поплыла в его руках.
Эта неделя превратила нас в двух наркоманов. Мы не можем насытиться друг другом: занимаемся сексом по утрам, доводя друг друга до судорог и опозданий на работу, переписываемся пошлыми, откровенными сообщениями в течение дня, ужинаем наспех – и снова занимаемся любовью, яростно и голодно.
Можно абсолютно смело констатировать, что столько секса за эти несколько недель у меня не было даже за всю жизнь.
— Слаааав… — выдыхаю, откидывая голову ему на плечо, — мне нужно закончить…
Хотя если он сейчас остановится – то обязательно услышит от меня парочку ласковых.
— Ты уже закончила, — бормочет Дубровский. Его ладонь скользит под мой топ, находит грудь. — Захватила мою ванную, кухню, постель и голову. Тебе мало, Би?