Я покатил бокс по пандусу в лобби гостиницы. Ее высокий угловатый фасад из голубоватого стекла почему-то напомнил местный аэропорт, поставленный на попа. Вокруг крыльца рядком росли елочки, абсолютно такие же, как дома. Напротив стояло здание с белыми колоннами. Я присмотрелся — оказалось, драмтеатр. А культурно тут — второй театр за двадцать минут. В лобби было прохладно и темновато. Администратор с именем, которое я не успел прочитать, запросила паспорт, отсканировала его без спросу, как все они всегда делают, и выдала мне ключ-карту, предупредив, что лифт направо по коридору, а завтрак накрывают с восьми утра. Сбросив в номере рюкзак и отцепившись наконец-то от этого гроба на колесиках, я почувствовал небывалую свободу. И сразу пошел вниз, смотреть, дурак ли я наивный, обедневший на пять тысяч, или то, что я слышал про северную честность, все-таки правда.
Василий ждал там же, где и прислонился. Кажется, он не сдвинулся ни на миллиметр. И мы отправились на обзорную экскурсию по вечернему городу. Таксист иногда сопровождал места, которые мы проезжали, краткими фразами, типа: «а тут я прошлым летом два колеса сразу пробил», «раньше тут дом быта был» и «здесь в девяностые пятерых постреляли». Но в целом к пейзажам реплики подходили «на ура». Прокатились мимо порта и городского пляжа, который был прямо на выезде из жилого квартала и смотрелся дико, по крайней мере для меня. Проехали мимо новых кварталов, аж из пятнадцатиэтажек, красиво и стильно отделанных фасадными плитками разных оттенков синего. Заехали перекусить в какую-то забегаловку, которую посоветовал Василий. Она оказалась китайской и какой-то стремной. Помню, в совершенно таком же, восточного типа, заведении, но в Тверской области, мы с ребятами зацепились с местными, и дело дошло до стрельбы и бега с препятствиями. В общем, чем дальше от центра — тем скучнее и тревожнее. Как и везде, наверное. Судя по посетителям забегаловки, шансы на стрельбу и бег были и здесь, поэтому, доев какие-то огненно-острые манты, я попросил отвезти меня обратно в цивилизацию. Покатались еще и там. Погуляли по городскому парку. Объехали несколько озер в черте города. Проезжали мимо театров оперы и балета и эстрадного. Не ожидал, что их тут так много. Время приближалось к вечеру.
— Скажи, а Трон обут на Кирова — это что такое и где? — спросил я у Василия, пока мы стояли на очередном светофоре.
— Тор хоннообут э-э на Кирова? — уточняюще переспросил он через минуту примерно.
— Да, вот это. Это что и где?
— «Тор хоннообут э-э» по-вашему значит «медведь шатун». Плохой зверь, опасный, — сзади нетерпеливо засигналили, и таксист тронулся, съезжая на крайнюю правую. Говорить он стал после того, как припарковался, причем казалось, что слова даются ему еще труднее обычного — так медленно и нехотя он их выпускал, — зачем спрашиваешь, Дмитрий?