Утром спустился на завтрак и снова вспомнил свою командировочную молодость. Правда, тогда в гостинице я оказался с какими-то вроде финнами, а тут был вообще один на весь зал. Командированного даже с утра легко отличить в ресторане. Интуристы берут пару горстей какой-то полезной, видимо, дряни, кефиру там или еще какой мутной жижи, размешивают в миске — и сидят чавкают. Ложками. Локти на стол. Наши же, те кому посчастливилось прийти не в костюме с галстуком, берут комплексный завтракобед, добавляют десерт и ланч и садятся поедать это все ножом и вилкой. И утилитарно, и культурно. Те же, кто был вынужден одеться в костюм и галстук, ловят на себе взгляды, исполненные недоумения или искренней жалости, и чувствуют себя неудобно крайне, не смотря ни на прямые спины, ни на стать. Я тогда, помню, поступил просто: обойдя стайку финнов, ожидавших когда им освободят стол от чужих тарелок, сдвинул посуду на край и сел питаться. Шведский же стол, чего такого? Мы ломим — шведы гнутся, так исторически сложилось. А про финнов там вообще разговор не шел. И опознать мою национальность в то утро по меню тоже проблем не было: четыре бутерброда, три булочки, полная миска отварной картошки с сосисками и сверху вишенкой — горка семги. Не мог устоять — Север же, рыба свежак! Именно тогда и понял я, почему многие наши граждане так трескают. Потому что уверенности нет в двух вопросах: 1) ЧТО я еще сегодня поем? и 2) что я ЕЩЕ СЕГОДНЯ ПОЕМ.
Сытый и крайне довольный жизнью, я вышел на крыльцо отеля. Курить, как ни странно, не хотелось вовсе. Видимо, живительный северный воздух уже начал чистить легкие. Глядишь, и башку тоже прочистит.
— Доброе утро, — неожиданное приветствие от, казалось бы, абсолютно пустого крыльца после плотного завтрака воспринялось вообще без эмоций.
— Доброе, — ответил я оборачиваясь и увидел Костю Бере. Молодой волк протянул руку, я пожал ее.
— Ты помог мне, а я ничем тебя не отблагодарил, — в голосе сына старого законника слышались легкое сожаление вместе с твердой уверенностью.
— Да мне вроде как и не надо ничего, — растерялся я, — просто по-человечески помог, без задних мыслей.
— Ты тогда не знал, кто я, и кто мой отец. Теперь знаешь, — Бере-младший был настойчив.
— И что должно было поменяться? Ты мультик смотрел про Вовку в тридевятом царстве? — да, задавать идиотские вопросы — это тоже мой талант. Как бесить Головина, наверное. Костя явно потерялся. Он-то пришел меня облагодетельствовать, но уж никак не на обсуждение наследия «Союзмультфильма». Но на вопрос кивнул согласно. — Помнишь, там Вовке достались двое из ларца? Которые за него даже пальцы загибали?