— Дима, у тебя дети есть? — неожиданно спросил Бере-старший.
— Двое, сыну шестнадцать, дочке пять, — не сразу вынырнув из своих мыслей ответил я.
— Ты хочешь, чтобы они прожили такую же жизнь, как и ты? — выпивали за этим столом, насколько я заметил, с другой стороны, а на философию потянуло этот край. Парадокс.
— Я много думал по этому поводу, Аркадий, — снова поперла из меня честность, — и решил вот что. Своей я им точно не желаю. Повторять мои ошибки — наверное, и двух жизней не хватит. С женой говорили как-то насчет «кем ты хочешь, чтобы они стали». И я остановился на том, что очень, изо всех сил хочу, чтобы они были не кем-то, а счастливы. И точно все для этого сделаю.
— Костина мать так же говорила. Лишь бы был здоров и счастлив, — неожиданным голосом проговорил седой. Человеческим.
— Согласен я ней. Мой старший хочет быть экономистом. По крайней мере, пока. Но если придет и скажет, что решил быть музыкантом, врачом, строителем — ради Бога. Не дело, когда свои ошибки пытаешься исправлять в том, кто их не совершал. И кто в твоих-то уж точно не виноват.
— Хорошо сказал, — заметил якут-близнец. Чумпу покивал головой. Бере-старший смотрел на Костю и, я искренне на это надеялся, делал для себя и него какие-то выводы.
Мы попрощались хорошо, за руку, с каждым. Последним было крепкое рукопожатие Аркадия.
— Будешь в поселке — зайди пообедать к Самвелу. Привет от меня передавай, — негромко, но со значением сказал он напоследок.
До гостиницы меня проводили Чумпу и Долан. Здоровый вел себя, как ни в чем не бывало, и всю дорогу, судя по интонации, подкалывал молчуна, который что-то сипел и щелкал в ответ. Я шагал рядом, как телезритель программы «В мире животных», только без поясняющих комментариев Николая Николаевича — просто наблюдал за фауной криминального мира Якутска в естественной среде обитания, так сказать. Когда эта парочка завела меня в лобби, навстречу нам над стойкой поднялась заспанная Сандаара. И я впервые увидел, что у якутянок глаза могут становиться очень круглыми.
— Бывай, Волков! — гулко сказал на прощание великан, и потряс мне руку. Чумпу издал что-то негромкое, одинаково похожее на звук старого модема и стрекотание сороки, и хлопнул меня по плечу. Когда я уходил в сторону лифта, Сандаара оставалась стоять, глядя на входную дверь. И приводить глаза обратно, в предусмотренное природой состояние, кажется, не собиралась.
Белая Гора. Теплая встреча
Несмотря на крайне насыщенные прошлые сутки, мне удалось отлично выспаться. Даже хорошо, что на дворе не стоял полярный день. Помнится, когда-то давно я впервые прилетел в командировку за полярный круг и от души радовался, что солнышко не заходит, и работать можно круглосуточно. На вторые сутки ажиотаж подспал, а на четвертые пришла расплата. А здесь — зашел, дверь захлопнул, отбил сообщение Головину: «в номере, ложусь, спокойной ночи!» и смайлик-сердечко, как жене. Получил в ответ смайлик с фэйспалмом, и счел это большой удачей — Артем мог и голосовуху прислать минут на несколько, с подробным разбором ошибок естественного отбора, в результате которых получился такой проблемный я, с детальным маршрутом меня в пространстве и способами перемещения по нему. Наверняка, особо циничными.