Переламываю дерринджер, гильзы летят в траву. Снаряженные патроны ныряют в казенники, щелчки запираемых стволов и вставшего на боевой взвод курка. Выскальзываю из ложбинки и ползу в сторону. Нужно уйти с линии огня — это раз. Второе — не допустить, чтобы гвардейцы прорвались к лошадям. Весть об истреблении засады не должна уйти в Ним.
Неподалеку трещат пистолетные выстрелы. Гвардия опомнилась и пытается дать бой. Глупо. Пятьдесят шагов для кремневого пистолета — очень много. Убить-то пуля убьет, но попасть нереально. А вот из мушкетона — запросто. Парни перезарядятся, выцелят уцелевших… Мушкеты гвардии остались в козлах, к ним не бросились. Идиоты… Пороховой дым щекочет ноздри — нанесло. В двух шагах человека не разглядеть. Встаю и, пригибаясь, бегу к лошадям. Вот они, родимые! Подняли головы, прядают ушами, но стоят. Кавалерийские кони, умнички…
В отдалении гремят мушкетоны. Пошел отстрел уцелевших. Теперь, главное, не спешить. Никуда гвардия денется. Разгром полный и окончательный.
Чу, топот! Бегут — и явно сюда. Нашлись умные, сообразили. Вскидываю дерринжер. В дыму появляется красное пятно. Бах! Пятно исчезает. Два шага в сторону. Бах! Это мне в ответ. Неплохо! Если б не ушел, словил бы пулю. Дерринджер дергается в руке. Стон…
Торопливо перезаряжаю пистолет, стою, слушаю. Сквозь пороховой дым видно плохо, но желающие ускакать, похоже, кончились. Выстрелы на поляне стихли, слышны лишь крики. Финальная часть балета… Осторожно, по дуге, двигаюсь вперед. Дым рассеивается, и на зеленой траве проступают красных пятна. Один из гвардейцев не шевелится, по позе видно — труп. Второй сидит, придерживая левой рукой правую. Лицо искажено, у ног валяется пистолет. Вот, значит, кто в меня целил.
Подхожу ближе.
— Я сдаюсь, черр! — выпаливает гвардеец. — Я ранен и не опасен.
А голос-то знакомый, как и рожа. Медленно, чтобы он видел, взвожу курок. В побелевших глазах плещет страх.
— Я гвардеец, черр! — частит он. — Сквайр! Меня нельзя убивать.
— Благородный, значит?
Он кивает — часто-часто.
— Ты хотел просить съёрда отдать тебе дочь короля Харри? Собирался изнасиловать девочку, а после убить. Ведь так? А теперь скажи: это по-благородному?
В его глазах — ужас. Мушка ползет вверх и останавливает ровно посередине белого лба. Дерринджер дергается. На зеленой траве — два красных мундира. Вокруг головы одного — серые и красные брызги.
Сую пистолет за пояс и иду на дорогу. Ласка на прежнем месте. Как привязали гвардейцы, так и стоит. Завидев меня, кобылка тихонько ржет и тянется губами к лицу. Тревожилась. Цел, я, милая, цел! Треплю ее по шее и лезу в седельную сумку. Рука нащупывает стекло. Зубами вытаскиваю пробку и сплевываю ее дорогу. Глоток…