— Почему ты не с ней? Хороший способ познакомиться с будущей королевой.
Углы рта Рилли тронула усмешка — очень легкая и очень презрительная. Я сделал шаг вперед и склонился. Он маленький, этот Рилли, да еще на стульчике, а мне надо наверняка. Бросать нож нельзя, только тычком. Гвардейцы, стоящие по бокам, напряглись, но Рилли сделал знак не беспокоиться.
— Я думаю, съёрд, что дочь короля Харри в Ниме не слишком ждут. Поэтому решил прибыть раньше и осмотреться. Когда на трон всходит другой король, важно не опоздать.
Я выпрямился и сложил руки на груди. Смотрите, какой я умный! Все предусмотрел.
— Ясно! — ухмыляется Рилли. — Вот что, Айвен, или как там тебя. Не знаю, что ты себе вообразил, но сейчас ты врешь — нагло и бессовестно. Никто в здравом уме не поступил бы так, как ты говоришь. Он побежал бы к дочке Харри и на коленях умолял бы взять его с собой. Если б отказали, тащился следом. Думаю, что ты лазутчик и послан вынюхать, свободен ли путь. Я прав?
Однако! Легенду я сляпал наспех, но, кажется, перемудрил. Здесь не в ходу тонкие интриги. Все грубо и просто. Появилась ненужная претендентка на трон? Убить! Ее спутников — тоже. После чего раздать плюшки. Рилли умен, но главного он не просек. Съёрд — покойник, как и все его люди. Фузилеры уже заняли позиции в кустах. Их можно разглядеть, только смотреть некому. Гвардейцы столпились вокруг. Им интересен дурак, который решил поводить за нос съёрда Рилли. Пора!
— Жаль, черр! — вздохнул я. — Вам следовало мне поверить.
Брови Рилли поползли вверх.
— Вы не оставили мне выбора.
Съёрд попытался что-то сказать, но опоздал. Я не зря складывал руки на груди. При этом пальцы как бы незаметно скользнули в рукава и нащупали кольца ножей…
Рилли хрипит и хватается за горло. Поздно — клинок вошел в него по самое кольцо. Стоявшему справа гвардейцу втыкаю лезвие в печень. Тот ойкает и оседает. Того, что слева, со всей дури бью сапогом в голень. Там меня протез, если кто помнит, и он прочный. Треск кости, гвардеец орет и падает на траву. Этот отбегался. Отскакиваю и несусь в примеченную заранее ложбинку. Нырок! Рука — под камзол, ладонь охватывает рукоять дерриджера, большой палец тянет спицу курка.
Бах! Бах!
Два гвардейца, устремившиеся за беглецом, суются носами в траву.
Тр-р-рах!
Над поляной кто-то с треском раздирает толстую ткань. Залп из десяти мушкетонов — это очень громко и смертоносно. Мои выстрелы были сигналом. Сквозь клубы порохового дыма вижу, как валятся красномундирники. Сколько вас было, двадцать? Теперь, от силы — шесть-восемь. В ствол мушкетона кладут несколько пуль. Это свинцовые шарики величиной с фасоль. Раструб на конце ствола помогает им разлететься. Мушкетон — оружие кавалериста. С седла трудно целиться, поэтому рой пуль увеличивает вероятность поражения противника. А выпалить из мушкетона по толпе — и вовсе песня, ни одна пуля не пропадет. Врагов требовалось собрать в кучу, что и удалось.