— А ты это, часом, шоколадному зайцу родственником не приходишься?
— Нет, — ответил я, изобразив на лице улыбку.
— И это не загар?
— Нет, — я отрицательно помотал головой.
— Ну ладно, потом поговорим, дуй.
Я шагнул в святая святых и едва не приложился лицом в огромную, металлическую статую Бокассы. Словно сброшенная с самолёта она прочно увязла в земле, и стояла слегка накренившись, всего в паре сантиметров от белой, видимо, недавно выкрашенной известью стены, усеянной пластиковыми цветами.
— И давно она тут, народ пугает? — спросил я у Абрамовича, в принципе, вовсе не рассчитывая на ответ.
Гена пожал плечами.
— Наверное с тех пор, как ее сняли с основания.
— Понятно.
Я вспомнил, что статуя символизировала вход в могилу Бокассы, чей скелет на самом деле находился где-то в лабиринтах подземелья под дворцом и зашагав рядом с нескладным очкариком, ненароком поинтересовался:
— Ты и правда Абрамович?
— Нет конечно, это Палыч меня так прозвал, назначив интендантом. Мол, всех интендантов через пару месяцев службы уже вешать можно.
— Да, — протянул я удивлённо, — а Суворов вроде год давал, ну ладно, а то уж было подумал, что родственник. А Палыч, стало быть отчество Черепанова?
— Отчество, — подтвердил очкарик и ухмыльнулся, протягивая руку, — я Гена, — а потом добавил, — родственник, ну ты сказал, — и он хохотнул.
— Алексей, — я пожал растопыренную ладонь, после чего указал на дом, напоминавший по форме лодку.
— Твоё хозяйство?
Над дверью была прибита большая вывеска, на белом фоне которой, чёрными буквами на русском языке, без малейшего намёка на дизайн, кто-то намалевал: «Хозинвентарь и принадлежности». Принадлежности. Вот кто придумал такое слово? Не самое приятное, потому как рифмуется с другим, совершенно не привлекательным.
Гена кивнул и отпёр массивный замок.
— Лодка Сен-Сильвестр, — проговорил я, рассматривая здание.
— В смысле? — спросил интендант, отходя назад и вставая рядом со мной.
— Так назывался этот дом в былые времена. Здесь жила вторая жена императора ЦАР.
У Гены очки сползли на переносицу и парень, близоруко щурясь оглянулся.
— Это ты с чего взял? — спросил он с сомнением глядя мне в глаза.
— То есть, ты занял это здание и даже не знаешь кому оно принадлежало? — теперь настала моя очередь удивляться.
— Почему не знаю, — Гена снова пожал плечами, — знаю. Тут африканский король какой-то жил, — потом подумал и добавил, — давно жил, ещё в позапрошлом веке. А как он свои дома называл, мне, как-то не досуг, — и спохватившись, быстро проговорил, — пойдём, Палыч сказал пять минут, а я тут по твоей вине здания разглядываю, — и устремился внутрь.