Неподалёку стояли большие палатки песочного цвета, рядом суетились белые парни в камуфляжной форме. Скорей всего наши ребята, которые для местного населения просто инструкторы.
И хитрым иностранным журналистам, очень интересующимися званиями, объясняют, что эти ребята резервисты, а что лица у всех закрыты, ну так не любят, когда их фотографируют. Не фотогеничны, что тут сделаешь. В принципе, никого из нас это не касается. Для подобных разговоров существует советник по безопасности президента ЦАР.
А вот чёрных парней совсем не видно или по случаю предстоящих торжеств они все ринулись в столицу. В Илюше мы доставили не только ящики с оружием и продовольствием. Кроме всего прочего, в Республику добралась 16-ти метровая живая ель, которую сразу увезли на стадион имени Бартелеми Боганда, где её и должны были установить. Через неделю католическое рождество и праздновать в столице собирались с размахом, к тому же в этом году оно выпадало на воскресенье.
С левой стороны находился внушительный портал из ржавого железа, останки былого великолепия, но, как и раньше служило главным входом в большой императорский двор. Видимо, гораздо позже расширенный деревянным каркасом с двумя рифлёными колонами, во всяком случае выглядело это чудо гораздо новее и невероятным образом сохранившимся аттиком над карнизом. Перед входом в это древнее святилище возвышался поминальный камень, а чуть сбоку, сооружение из бамбука, отдалённо напоминающее вигвам индейцев или пионерский костёр, до того, как в него бросили спичку.
Сам двор был переделан в тренировочный центр для молодых рекрутов многострадальной республики.
Мужчина, лет шестидесяти, болезненного вида, подскочив к нам окинул меня взглядом с ног до головы и произнёс простуженным голосом:
— Не понял, а ты кто такой?
Я внутренне подобрался сразу сообразив, что этот невзрачный человек пенсионного возраста здесь не последнее лицо и если что спрашивает, то имеет на то полномочия. Начальство, одним словом. Да и не мне спорить вновь прибывшему.
— Алексей Бортников, инструктор по рукопашному бою, — бодро отрапортовал я.
— Не понял, — мужчина ещё раз внимательно меня осмотрел, явно разыскивая подвох, поскрёб указательным пальцем переносицу и спросил, — откуда?
— Алтайский Край.
— То есть из России, — наконец сделал он вывод.
Ну а откуда ещё. И чтобы окончательно ввести нового начальника в ступор, широко улыбнулся.
— Я русский.
У пенсионера на лбу выступили капельки пота, не удивительно, жара сорок градусов, но лицо при этом просветлело, видимо, что-то разумное почерпнул из нашего разговора, потому как слегка склонив голову набок он громко рявкнул на сколько позволило ему больное горло: