— А, Максим, — он поднял глаза, когда я вошел. — Проходи, садись.
Я занял кресло напротив, внимательно наблюдая за его лицом. Что-то явно тревожило деда, и я предполагал, что это связано с предстоящим визитом отца.
— Ты слышал, что твой отец собирается приехать, — начал он без предисловий.
— Да, Анастасия упомянула.
— И конечно, тебе интересно знать причину, — дед откинулся в кресле, изучая меня взглядом, который, казалось, видел насквозь.
Я не стал отрицать. В этой семье ценилась прямота, по крайней мере, до определенного предела.
— Твой отец хочет видеть твои успехи и понять, каких учителей тебе необходимо выделить, чтобы на твое совершеннолетие представить тебя ко двору, — произнес дед после паузы. — Ты поедешь в Петербург, как только тебе исполнится восемнадцать.
Я сохранил невозмутимое выражение лица, хотя внутри все перевернулось. Петербург — столица, сердце империи, средоточие власти и интриг. Место, где незаконнорожденный сын высокопоставленного чиновника мог стать как разменной монетой, так и ценным активом в политических играх. Будет непросто.
— Я понимаю, — кивнул я.
Я заметил в глазах деда странное выражение — смесь гордости и опасения. Он любил меня, этот суровый старик, хотя никогда не говорил об этом прямо. И сейчас он явно беспокоился о моей судьбе.
— Будет сложно, но ты должен быть готов, — сказал он внезапно. — К жизни в столице, к интригам, к необходимости всегда быть начеку.
— Я справлюсь, дедушка, — ответил я с уверенностью, которая, знал, произведет на него впечатление. — Вы и бабушка хорошо меня к этому готовите.
Дедушка о чём-то подумал и открыл ящик стола, откуда достал небольшой предмет, завернутый в черную ткань.
— Это принадлежало твоей матери, — он протянул сверток мне. — Думаю, пришло время передать его тебе.
Я принял сверток и осторожно развернул ткань. Внутри оказался медальон — круглый диск из странного серебристого металла с выгравированным символом, напоминающим переплетенные ветви дерева.
— Что это? — я поднял взгляд на деда.
— Артефакт, — ответил он. — Созданный твоей матерью. Она была не просто магом, Максим. Она была исследователем, искателем новых путей в магии. Этот медальон… — он запнулся. — Я не знаю, что именно он делает. Мария никогда полностью не объясняла. Но она хотела, чтобы он был у тебя, когда придет время.
Я смотрел на медальон, чувствуя странное тепло, исходящее от него. Не физическое тепло, а что-то иное — словно резонанс, отклик на мое прикосновение.
— Спасибо, — я осторожно спрятал медальон в карман. — Я буду хранить его.