— Ваша магия защищает от врагов, Николас, — Винсент впервые за много лет назвал меня по имени, и я вздрогнул. — Но она не может удержать ту, что больше не хочет здесь находиться. Она исчезла. Совсем.
Я медленно опустил чашку на блюдце. Звук фарфора о фарфор показался неестественно громким в застывшем воздухе столовой. Внутри всё похолодело, но я заставил себя сохранять внешнее спокойствие, хотя пальцы невольно сжались в кулак под столом.
— Ищите её, Винсент, — негромко произнес я, и мой голос прозвучал глухо. — Проверьте конюшни, гостевой домик, сад. Возможно, она просто решила побыть в одиночестве после нашего… вчерашнего разговора.
— Мы уже проверили всё, что могли, Ваша Светлость, — с печальным достоинством ответил дворецкий. — Её нет ни в особняке, ни за его пределами. Милли заглянула в гардеробную. Платья, что были пошиты для мисс Риверс, на месте. Исчезла только та одежда, в которой она прибыла к нам. И… она сама.
Я поднялся со своего места. На этот раз я не бежал. Я шел по коридорам размеренным шагом, но каждый удар сердца отдавался в висках тяжелым молотом. Мимо еловых гирлянд, мимо бантов, которые теперь казались мне немыми свидетелями моего позора.
Я вошел в её комнату. Здесь было чисто и странно пусто. Я подошел к кровати и замер. На идеально заправленном покрывале лежал тот самый венок. Милли, должно быть, подняла его с пола и бережно расправила измятые ветви. «Зимние Звезды» на нем уже начали подсыхать, но винный бархат ленты всё еще хранил тепло её рук.
Я перевел взгляд на стол. Там, среди горстки серого пепла, стояла маленькая фигурка. Деревянный дракончик, которого я купил ей на ярмарке. Он смотрел на меня своими крошечными глазами, и мне показалось, что в этом взгляде застыл немой упрек. Она оставила его здесь. Она не захотела брать с собой даже это маленькое воспоминание обо мне.
Я вышел из комнаты и столкнулся в коридоре с Милли и Винсентом. Они стояли в дорожных плащах.
— Вы получили то, чего хотели, Ваша Светлость, — тихо сказала Милли, её голос дрожал. — В замке теперь очень тихо.
— Вы уходите? — я смотрел на неё, пытаясь осознать реальность происходящего.
— Сегодня канун Ночи Первой Звезды. Вы сами приказали нам покинуть особняк до заката, чтобы тишина была абсолютной, — мягко напомнил Винсент, подходя к нам. Он тоже был готов к отъезду. — Мы вернемся через два дня.
Я смотрел на своих верных слуг и понимал, что впервые за пять лет мне страшно оставаться в особняке одному.
— Она так ждала вчера вашего возвращения, Ваша Светлость, — негромко добавил Винсент, поправляя воротник плаща. — Весь вчерашний день она была так воодушевлена… Она только и говорила о том, как вы удивитесь, как этот дом наконец-то оживет к празднику. Она искренне хотела подарить вам радость. Жаль, что она покинула этот дом.