_______________________________________________________________________________________
Николас
Дверь за ней захлопнулась, но я всё еще чувствовал в воздухе этот невыносимый аромат: смесь свежей хвои, каких-то пряных цветов из оранжереи и её тепла.
Я тяжело опустился в кресло, не снимая плаща. Руки, всё еще сжатые в кулаки, подрагивали.
Весь путь из Гримлока я думал о том, что завтра – финал. Пять лет я шел к этой ночи, выжигая в себе малейшие ростки слабости, чтобы Богиня сочла меня достойным благословения. Я жаждал тишины. Я молился о ней.
Но стоило мне переступить порог Грэйвуда, как тишина предала меня.
Сначала – этот дурацкий бант на дверном молотке. Потом – еловые лапы на лестнице. Я шел через холл, и каждое украшение казалось мне криком в беззвучном пространстве. Она посмела коснуться того, что я запер под замок. Она вытащила вещи моей матери, она заполнила мой дом запахами, которые я запретил себе помнить.
Когда я вошел в кабинет и увидел её там… на стуле, нескладную, с этим дурацким венком в руках, напевающую что-то светлое под нос – мой дракон внутри сошел с ума. Он не злился на неё. Он рвался к ней. Ему хотелось, чтобы она продолжала петь. Чтобы эти цветы остались здесь.
И именно это привело меня в ужас.
Впервые за пять лет мой контроль над зверем пошатнулся из-за девчонки, которая решила, что может «подарить мне праздник».
— Тщеславная дурочка, — прохрипел я в пустоту кабинета, но голос сорвался.
Я посмотрел на пол у камина. Там лежали раздавленные лепестки «Зимних Звезд». Я вспомнил её глаза перед тем, как она ушла — в них не было обиды, в них было что-то гораздо страшнее. Она смотрела на меня так, будто я был мертвецом.
«Там только холод», — сказала она.
Её слова эхом отдавались в ушах, заглушая треск свечей. Я ведь получил то, чего хотел? Она ушла. В замке снова станет тихо. Завтра я завершу обет, и Богиня благословит мой род.
Тогда почему внутри всё выло так, будто мне живьем вырывают сердце?
Дракон под кожей бился в агонии, чувствуя, как невидимая нить, связывавшая нас с ней с первого дня, вдруг начала истончаться. Она не просто ушла в соседнюю комнату. Она закрылась. Она… гасла для меня.
Я должен был пойти к ней. Должен был сказать, что я…
Нет. Нельзя. Обет превыше всего. Еще одна ночь. Последняя ночь в тишине.
Я остался сидеть в темноте, глядя на пустую каминную полку. Но тишина, за которую я так долго сражался, вдруг стала душной. Она пахла хвоей и разбитыми надеждами. И впервые в жизни я испугался того, что Богиня действительно услышит мои молитвы и оставит меня в этой тишине навсегда.