– А там… — он наклонился и украдкой лизнул моё ухо, чуть прикусывая мочку, заставляя меня
вздрогнуть. — Есть один прикольный тир, тебе понравится. Погуляем, хочешь прокачу тебя… —
Он замолчал, а я икнула, не понимая, что конкретно, какой такой вид катания он имеет в виду.
— На лодке, киса, но мне нравится ход твоих мыслей. — усмехнулся он. — Хочешь?
«Хочешь?» От этого простого вопроса у меня снова перехватило дыхание. Не «поедем», а
«хочешь?». Как будто у меня действительно был выбор.
– Я… да, — кивнула я. — Хочу.
Через полчаса мы мчались по городу. Я обняла его со спины, под моей ладонью билось его
сердце. Гулко, мощно, горячо. Безумие и свобода скорости, рёв мотора, дорога и его спина, к
которой я прижималась. Это, наверно, и есть счастье. Мой рецепт жизни. Лето, он, я и дорога.
Так просто и так нереально.
Тир оказался таким, каким он и обещал – не пафосным, а уютным и по-настоящему мужским.
Пахло порохом, маслом и деревом.
– Это нечестно! — засмеялась я, когда он вручил мне огромное ружьё. — Ты же, наверное,
снайпер!
– Тише, киса, — он приложил палец к моим губам, и по телу снова побежали мурашки. — Не
разбалтывай военные тайны. — Он подмигнул инструктору. — А теперь иди, выбери себе трофей.
Какую игрушку хочешь?
Я оглядела полки с призами. Игрушки были дешёвые, но милые. И посреди них сидела она –
огромная пушистая панда с печальными чёрными глазами.
– Вот её, — ткнула я пальцем.
– Панду? Серьёзно? — Дан ухмыльнулся.
– А что? — тут же надула я губы. — Она классная! А ты, так уж и скажи, что не сможешь…
Товааарищ капитааан…- ехидно потянула, закатывая глаза.
Он оглядел меня раздевающим взглядом и вздёрнул бровь. Уфф… Кипяток по венам.
– Ну, раз надо, значит надо.
Мужчина подошёл к стойке, уверенными, отточенными движениями зарядил ружьё. И началось
что-то нереальное. Он стрелял. Метко, спокойно, почти не целясь. Каждый выстрел – разбитая
мишень. Я смотрела, заворожённая, на его сконцентрированное лицо, на чёткие движения. Он был
в своей стихии. И это было чертовски сексуально.
Через десять минут он вернулся ко мне, неся в руках ту самую панду. Она была почти с меня
ростом.
– Держи, заноза, — он протянул её мне.
Я прижала к себе мягкий комок плюша, и внутри всё ёкнуло от какой-то детской, чистой
радости.
– Спасибо, — прошептала я.