— Угу…- буркнул Дан, и… И ничего, лишь сильнее сдавил мою грудь.
— Зашибись, приехали! – шикнула себе под нос, начиная выколупываться из его медвежьей
хватки, поднывая от нетерпения.
Я осторожно, сантиметр за сантиметром, высвободилась из-под его тяжелой руки. Пока не
вздохнула от облегчения, соскальзывая с кровати. Ноги сами понесли меня в ванную. Я
заперлась, включила свет и уставилась на своё отражение в зеркале – испуганная, бледная, в
синяках и царапинах от его щетины и пальцев. Грудь… О. Мой. Бог. Соски были малиновыми,
торчащими, зацелованными им, даже… Провела по ним пальцами… Да, так и есть, даже
покусанными. Чертыхнувшись, плюхнулась на унитаз, закрывая от счастья глаза, наслаждаясь
тем, что могу посидеть одна. Привести мысли в порядок, тем более, что ночной кошмар опять
напомнил о себе.
«Твоя дочь…»
Снова и снова я прокручивала в голове эту фразу, преследовавшую меня всё детство и
отрочество. Почему? Почему она это сказала? Это же и так было очевидно. Или… нет? Мама
никогда не врала. Даже умирая. Значит, это была не просто констатация факта. Это было что-то
другое. Признание? Предсмертная попытка что-то исправить? Связать нас, меня и отца, который
после её смерти окончательно ушёл в себя, обвиняя во всём меня. Ребёнка, который страдал так
же, как и он, если не тяжелее, потому что потерял одновременно обоих родителей.
Я ненавидела эти вопросы. Ненавидела этот сон. Ненавидела тот поворот и ту фуру. И того
незнакомого водителя, которого я никогда не видела, но который отнял у меня всё.
Чтобы заглушить раздирающую душу боль, я сделала единственное, что пришло в голову –
включила ледяной душ и встала под него. Пока тело не онемело и не перестало дрожать. Пока
пустота не исчезла, и я не смогла дышать. Потом накинула футболку и вышла на кухню.
Щёлкнув кнопкой кофеварки, достала сигарету, выползая на балкон. Время ещё утро. Не раннее,
скорее всего ближе к одиннадцати. Желудок заурчал. Твою мать. Я открыла рот. Мне же не
только себя нужно накормить завтраком. Так-то мне бы и кружки кофе хватило. Чёрт! А сливки?
Мать моя женщина! Вернувшись на кухню, открыла холодильник и застонала. Как и следовало
ожидать, в нём мышь удавилась. А что я рассчитывала в нём найти, если ничего туда не клала?
На меня из недр кухонного монстра печально смотрела одинокая бутылка кетчупа, пачка
засохшего масла и три банки энергетика.
– Охереть. – Прошипела я, захлопнув дверцу.