Даниил Соболев, 29 лет, действующий офицер спецназа ГРУ, на сегодняшний день находится за
пределами РФ, и мы не знаем, поставлен ли он в известность главой совета директоров о
решении бывшего хозяина холдинга Зимина. Аналитики оценивают активы, переходящие под его
контроль, в сумму свыше 20 млрд долларов. «Урал-уголь» — это не только угледобывающие
предприятия в Кузбассе, но и перспективные активы по добыче лития, а также логистический и
энергетический холдинги.
«Это беспроигрышный вариант для всех, — считает финансовый аналитик Михаил Голованов. —
Зимин уходит по-английски, с высоко поднятой головой, обеспечив наследие. Соболев получает в
управление отлаженную машину без необходимости враждебного поглощения. Рынок ценит подобные
цивилизованные трансферы власти».
Эпоха заканчивается.
В ближайшее время совет директоров «Урал-угля» должен официально утвердить Даниила Соболева
на посту генерального директора. Для Альберта Зимина, человека, который строил свою империю
с нуля и всегда побеждал, эта сделка — финальный аккорд. Аккорд, прозвучавший на фоне личной
трагедии, которая, судя по всему, оказалась сильнее любых амбиций.
Материал подготовил Артем Колосов
Они не искали меня, потому что похоронили. Я для них мертва! И в этом кошмаре они живут до
сих пор.
Мои руки дрожали, пока я, запрокинув голову, кусала губы, ожидая, когда на том конце
возьмут телефон. Но гудки, казалось, были бесконечными, пока в трубке что-то не щёлкнуло.
— Да, Зимин у телефона. Слушаю вас.
И тогда я всхлипнула, сжала трубку до боли, зажмурилась, выдохнула и прошептала срывающимся
голосом:
— Здравствуй, папа.
— Одна снежинка ещё не снег, ещё не снег, одна дождинка ещё не дождь…- подвывала я под
радиоточку на кухне, удивляясь тому, что они вообще ещё существуют.
За окном опять снегопад, я всё вглядывалась в белую стену, укачивая Машку, поражаясь тому,
как одним звонком снова перевернула свою жизнь, превратив её в хаос. Телефон теперь орал, не
замолкая даже на пять минут. То отец, то Танька, то Танька, то отец. И это после того, как
он, после пятиминутной паузы, сухо прошипел:
— Ещё одна такая шутка, и я буду вынужден обратиться в прокуратуру. — и… повесил трубку.
Я попыталась набрать ещё раз, но… остановилась, Машка проснулась и заголосила так, что я
икнула.
Он позвонил сам, через полчаса, и задал всего один вопрос: