— И я не знаю… Не знаю, откуда он взялся в моей жизни! Мне кажется, он всё подстроил! Всё
было ложью! Каждое слово, каждый взгляд! — Я схватилась за голову. — А самое страшное…
самое страшное, Тань… — Мой голос сорвался до шёпота, полного животного ужаса. — Он может
оказаться моим братом.
Последние слова повисли в воздухе, тяжёлые и ядовитые. Танька застыла, её глаза расширились
от шока.
— Что? — Это было даже не слово, а выдох.
— Они все знали друг друга! — Я заломила руки, снова начиная метаться по балкону. — Мой
отец, его отец и моя мать! Они были друзьями, а потом… Потом что-то случилось! Его
родителей убили, а моего отца подозревали! И Дан… Он появился ниоткуда, он подошёл ко мне,
он втёрся в доверие… Зачем? Чтобы отомстить? Чтобы доказать, что мой отец — убийца? Или…
Или мы с ним… Я не могла даже договорить, меня снова затошнило от ужаса.
— И теперь, — я беззвучно засмеялась, смех колом встал в горле, царапая его, раздирая до
боли. — Теперь я беременна. Тань! — Я взглянула в её глаза, ища ответы на свои вопросы. —
Танечка, я ношу ребёнка. Ребёнка человека, который, возможно, мой брат, человека, который
меня ненавидит. А я… Я его до сих пор люблю. Ненавижу и люблю так, что умираю каждый день.
И я не знаю, что делать.
Я стояла, трясясь, и смотрела на Таньку, ища в её глазах хоть каплю понимания, хоть намёк
на то, что я не схожу с ума. Что этот кошмар реален.
Ноги подкосились, и я упала на колени, спрятав лицо в ладонях. Моё тело тряслось от
рыданий. Мне было физически больно. Эта боль выкручивала меня. Выжимала, раздавливала. Даже
признавшись, я не почувствовала облегчения. Я всего лишь разделила свою ношу с ней. Вся моя
гордость, всё моё упрямство растворились в этом признании. Я была просто несчастной,
запуганной девчонкой, заложницей чужих войн и старых грехов. И единственным человеком,
который мог понять эту боль, оказалась Танька, чья тайна, я чувствовала, была ничуть не
легче моей.
— То есть… — Она подошла к окну и упёрлась лбом в стекло. — Ты хочешь сказать… Охереть!
Я вот вообще не понимаю, на кой хер ты всё это затеяла? Ведь можно было проще. — Она
обернулась. — Пошла, сдала анализы, убедилась, что это так… Ну или не так, а потом…
— А что потом, Тань? — всхлипнула я, смахивая слёзы. — Ты знаешь, как это стыдно? —
Прикусив губы, отвернулась, вспоминая взгляд врачихи, когда я ей сказала, что, возможно,
беременна от родного брата. Её презрительно поджатые губы и липкий взгляд, скользнувший по
мне. — Я не могу. Вот оно, лежит направление. Я даже позвонила, пытаясь записаться. Очередь,
и это платно, на месяц вперёд, и делают ещё недели две. Да я с ума сойду, пока дождусь!
— А сейчас ты, пиздец, какая спокойная? Так губы трясутся, от спокойствия… — Хмыкнула
она, подходя и медленно, чуть морщась, опустилась рядом со мной на пол. — что просто ахтунг.
— Тань, проехали. — выдохнула я,- А у тебя-то как? Вроде уж пора?