— У нас не сложилась многоуровневая феодальная структура — в ней просто не было необходимости. Русь большая, но отдельные княжества не настолько велики, да и общий уровень развития в те годы у нас всё же был существенно ниже, чем у остатков Римской империи. Структура власти у нас была довольно простой: князю непосредственно подчинялись владетели земель, которых можно было считать аналогами ваших баронов. Впрочем, бóльшая часть земель всё-таки принадлежала самому князю. Система неплохо работала, и так продолжалось до тех пор, пока князь Любослав не начал процесс изъятия земель у дворянства.
Герцог слушал внимательно и выглядел искренне заинтересованным.
— У нас есть памятник ему, но потомки до сих пор его не особенно любят, и учебники истории упоминают князя довольно неохотно, можно сказать, сквозь зубы. Процесс изъятия был долгим и очень трудным; иногда земля просто отбиралась под каким-то предлогом, порой принудительно выкупалась — но в основном князь давил экономически, высокими налогами на землю и различными штрафами вынуждая владельцев продавать землю казне. В целом методы князя Любослава были довольно спорными, отчего память о нём осталась очень неоднозначная, но именно благодаря ему Новгород в развитии стремительно рванулся вперёд, превращаясь в мощную промышленную державу.
— Я всё-таки не понимаю связи, — заметил Оттон. — Каким образом уничтожение феодов могло вызвать развитие промышленности?
— Позвольте мне это прояснить, ваше высочество, — улыбнулся я. — Так вот, изъятие земель запустило два важных и дополняющих друг друга процесса. Попробуйте поставить себя на место такого владетеля земли. Князь вынудил вас продать землю, но заплатил более или менее справедливую цену. Что вы будете делать дальше?
— Очевидно, вложу эти деньги куда-нибудь, — пожал плечами герцог.
— Другого варианта не просматривается, — согласился я. — Не считая, конечно, варианта бездарного проедания этих денег. Однако в деревне деньги вкладывать некуда, и вам приходится задумываться о переезде в город. И вот вы оказываетесь в городе и начинаете искать надёжное вложение вашего состояния. Торговля отпадает…
— Почему? — удивился Оттон.
— Нашему дворянству запрещено заниматься торговлей, — объяснил я. — Этот закон, кстати, продавил всё тот же князь Любослав незадолго до того, как начать изымать земли. Точно по той же самой причине отпадает ростовщичество. И что вам остаётся? Только вложение в какое-нибудь производство.
— В самом деле, — задумчиво отозвался герцог. — Интересно…
— Другой стороной этого процесса явилось освобождение крестьян, — продолжил я. — Хотя крестьяне у нас всегда были свободными, у владельца земель хватало способов привязать крестьянина к земле, и некоторые из этих способов были довольно близки к закабалению. А после того как земля отошла в казну, у крестьянина появилась возможность для свободного передвижения. И лишние вторые-третьи сыновья хлынули в город, дав новым производствам остро необходимую им рабочую силу. Специалисты считают князя Любослава величайшим реформатором в нашей истории, несмотря на то, что в обществе его не очень любят.