— Ну, во-первых. Мы знаем, как вернуться домой. Нужно перемахнуть озеро. Просто потребуется немного больше времени. — Пожимает плечами. — Во-вторых, — Мэт делает ещё шаг и останавливается в паре метров от меня, — ты не одна. Я же с тобой.
Я нервно усмехаюсь, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь, глядя на хмурую гладь озера. Тучи низко висят над водой, ветер шевелит волосы, и от всего этого становится ещё тоскливее.
— Ты не обязан был идти за мной, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто хотела побыть одна… а в итоге втянула тебя в это приключение.
Мэт подходит ближе, но не касается меня — просто встаёт рядом, тоже смотрит на озеро.
— Ну, во‑первых, — повторяет он с лёгкой улыбкой, — я сам решил пойти. Потому что знал: одной тебе сейчас точно не стоит. А во‑вторых… — ненадолго замолкает, подбирая слова, — твой бывший — мудак. И дело не в том, что он тебе изменил. А в том, что не понял, какое сокровище рядом с ним.
Я резко поворачиваюсь к нему, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Хочется сказать что‑то резкое, отбиться от этой неожиданной поддержки — но слова застревают в горле. Вместо этого я шмыгаю носом и выдавливаю:
— Ты всегда находишь, что сказать.
— Стараюсь, — пожимает плечами и наконец поворачивается ко мне лицом. — Так что давай без паники. Озеро — не океан. Соберёмся, прикинем маршрут, найдём обход — и будем дома в скором времени. Идёт?
Я невольно улыбаюсь — на этот раз по‑настоящему. Глубоко вдыхаю сырой озёрный воздух и киваю.
— Идёт, — тихо отвечаю. — Только… спасибо, Мэт.
Он коротко кивает, хлопает меня по плечу — дружески, без намёков — и достаёт из рюкзака карту.
— Отлично. Тогда план такой: идём вдоль берега до старой лесовозной дороги — оттуда будет проще подняться на холм и срезать путь. По моим прикидкам, добавится дня два, максимум. Ты как, готова?
Я делаю ещё один глубокий вдох, оглядываюсь на озеро — уже не с отчаянием, а с вызовом — и уверенно киваю.
— Готова. Пойдём.
Мы выдвигаемся в путь и идём молча, попутно переглядываясь. Как бы ни было грустно, виды, которые то и дело открываются моему взору, возносят душу до трепетного восторга.
Высокие сосны по краям тропы тянутся к небу, их тёмно-зелёная хвоя контрастирует с бледно-голубым небом, местами прочерченным перистыми облаками. Внизу, под склоном, петляет речка — её вода сверкает на солнце, будто рассыпанное серебро. Воздух пахнет смолой и влажной землёй, а где-то вдалеке раздаётся стук дятла.
Я невольно замедляю шаг, заворожённо глядя на раскинувшуюся впереди долину: золотисто-коричневые поля перемежаются с островками леса, над ними кружат птицы, едва различимые на фоне облаков.