Я углубляюсь на кухню, молчу. Подбираю слова.
Он подходит к плите:
— Это чем так воняет? — подняв крышку кастрюли, он долго глядит на её содержимое, — Ты из чего это варишь суп, Сорокина? Из тряпок каких-то. Чё это? — кривится он, поддевая лопаткой, — Трусы?
— Положи! — я взрываюсь. Отняв у него инвентарь.
— Это зелье ведьминское чё ли? А на ужин-то что? — ухмыляется он.
— Ничего, — приглушённо бросаю.
Он пытается тронуть меня за плечо:
— Оль, чё не так?
И меня прорывает…
— Что не так? Что не так? Ты серьёзно? — бросаюсь к нему, — У нас вши!
— Что… что за бред? — отступает на шаг.
Я, угрожая лопаткой, рычу на него:
— Ты! Скотина! С кем спал?
— Что? — он презрительно хмыкает. На обросшем щетиной лице застывает гримаса.
— Я была у врача. Я такой позор пережила сегодня, что тебе и не снилось!
— Какой позор? Оль, о чём ты? — продолжает гримасничать он.
— Не строй из себя дурачка! — я ору во весь голос, — Ты всё знаешь! Завтра же… Нет, прямо сегодня! Иди на приём к дерматологу, к урологу. Не знаю, кому там вы письки свои демонстрируете. И чтобы духу твоего в доме не было! Я вещи сама соберу.
— Какие вещи, Оль? Чё ты? С цепи сорвалась? — разводит руками мой муж. Мой любящий, верный и преданный спутник по жизни. Единственный мужчина, которому я отдала всю себя.
У входной двери дочь. Слава богу, в наушниках! Она вынимает их:
— Пап, привет!
— Приветик, зайчиш, — отзывается Женька. И топит во взгляде всю едкость несказанных слов.
Я напряжённо дышу. Разговор не окончен! Признания не было. Он мне соврал. Предпочёл умолчать об интрижке. Ну, что ж! Всё равно.
Перед сном я отчаянно бреюсь. Целиком от волос избавлялась только дважды за всю жизнь. Во время родов. Помню, меня зашивают, а я напеваю под нос колыбельную нашему сыну. Андрюшка большой. Давно съехал от нас на квартиру. Сейчас живёт с девушкой. В его комнате я и устроюсь. На время, пока не оформлю развод.
Моя бабуля была очень набожной. Чего нельзя сказать о матери. Последнюю видела редко. Она работала далеко. Вот только кем, так и осталось загадкой. Отца своего я не знаю вообще. Так сложилось.
Как-то раз у бабули спросила:
— А мама, как дева Мария, зачала меня от Христа?
На что бабушка грозно ответила:
— Сравнила жопу с пальцем! — и приказала молиться.
А я и молилась. И в церковь ходила по воскресеньям. Даже пела в церковном хоре. До сих пор люблю петь. Потому и считала, что спать с мужчиной до свадьбы греховно. И когда полюбила, сказала об этом ему.
На что Женька ответил с сомнением:
— Свадьба, так свадьба, — и, спустя пару месяцев сделал мне предложение.