Влад покачивает меня перед зеркалом в своих руках. Гладит предплечья, целует изгиб шеи и ни на секунду не отпускает мое внимание.
— Я не знаю, — хриплю. — До этого все было слишком жестоко.
Темнеет лицом. Плотно сжимает челюсти, начинает тяжело дышать. Грудь расходится тяжелыми волнами. Извернувшись, пытаюсь натянуть платье, но мне не дают.
— Стой-стой-стой! — вновь оковы падают. — Не уходи. Не двигайся, — засыпает поцелуями шею и спину. — Слишком. Согласен. Но я не мог иначе! Хотел, чтобы ты бесилась и хоть раз подошла и стащила за волосы очередную падаль с кровати. А ты не сделала этого! Почему?
— Влад! — вскрикиваю. — Прекрати. Мне больно это слышать.
Начинает трясти.
От тихого отчаяния, от того, что картина меняется со страшной для моего сознания силой. От того, что семейную жизнь качает из стороны в сторону. От того, что Влад так умело давит на душевные раны.
Какая женщина простит такое, даже если и не влюблена в своего мужа с головой. Но на твоих глазах он… На твоих! Как пережить и восстановиться, как целостная женщина. Кто скажет? Никто.
Я чертова кукла, способная лишь подстраиваться и подчиняться, и ни единая душа не понимает, что зреет внутри. Но даже это «зреет» затаптываю.
— Так почему? Марго, объясни.
Внимательный острый взор напряженно следит. Ноздри мужа раздутые, брови сердито сдвинуты. Влад негодует.
— Потому что тебе это нравится, — устало говорю.
Хочу, чтобы поскорее все закончилось. Сбрасываю руки мужа и натягиваю платье. Цепляю колье пальцем. Сама не расстегну замок. А просить неприлично. Решаю, что сниму камни в спальне.
Влад не отходит. Также плотно прижимается с спине.
— Мне бы больше нравилось, если бы ты ревновала.
А я сегодня невнятная. Сама себя сейчас раздражаю. Ни рыба ни мясо.
— Влад, обнимаю себя руками. — Мне кажется нам уже ничего не вернуть. И будем честны, что нечего возвращать.
Муж вспыхивает, как факел.
Отходит медленно, сжав кулаки и ровно через секунду со стола на пол летит настольная лампа. С треском разлетается на куски, впечатавшись в паркет. Осколки долетают до моих ног. Следом летит держатель. Он, звеня катится, натыкаясь и отскакивая от мебели.
От какофонии звуков приседаю. Не потому, что страшно. Я привыкла к вспышкам, всегда умела их обходить. Сейчас я просто хочу уйти. Влад еще сильнее бесится молчанию. Отвернувшись, рвет ворот рубашки. Пара пуговиц отскакивает и рикошетит.
Ну вот и все. Пора уходить, иначе с ума сойду тоже.
Встаю, намереваясь сбежать, под носками хрустит стекло.
— Стой, — рычит. — Ноги поранишь. Я отнесу тебя на руках.