На краю стола стоит изящная коробка. Влад небрежно отщелкивает застежку, вытягивает нитку, унизанную прозрачными камешками. Манит пальцами и надевает на шею.
— Смотри, — подталкивает бедрами к огромному зеркалу. — Смотри, моя Марго, — руки поднимаются и спускают платье вниз. Грудь обнажается. На шее переливаются камни. Взгляд Влада становится тяжелым. Он, едва касаясь ведет пальцами по вершинкам. — Ты прекрасна, — шею обжигает влажный поцелуй. — Ты самый дорогой бриллиант. Это, — показывает на колье, — ничто в сравнении с тобой. Маргарита, — платье сползает ниже. — Никто тебя не затмит. Я устал, — выдыхает измученно и даже ранено. — Я устал причинять боль и тебе и себе. Давай начнем все сначала.
Впервые за долгое время чувствую, как у Влада оглушительно бьется сердце. Оно пробивает мои лопатки насквозь.
— Марго, — лениво обволакивает шепотом, — я устал. Знаю, что доставил тебе много неприятных минут, но все это лишь для того, чтобы разбудить в тебе хоть каплю тепла, — виновато обнимает. — Колье не заменит ничего. Это не извинение. Я хотел сделать тебе приятно. Так, — качает головой, — все лишь мелочь.
— Влад, — ищу взгляд мужа в зеркало, — Ты уже однажды говорил, что…
— Марго! — с горечью. От возгласа вздрагиваю. Муж подбирается к подбородку, поднимает его и заставляет взглянуть на себя в зеркало. — Что ты видишь?
Я пристально наблюдаю за нами в отражение. Если бы не знала мужа, впервые сегодня его встретила, то огромная вероятность того, что бесповоротно влюбилась бы.
При всем отрицании и непринятии темных сторон, Влад воплощение мужества. Огромный, мускулистый, небрежно стильный и пропахший властью и богатством.
Он настолько очарователен и мил, что не знаю, как быть. Раскаянием меня буквально обволакивает. Может правда стоит пересмотреть свои отношения? Забыть, как он пользовал тела и заставлял смотреть? Возможно такое?
Вряд ли, но…
— Что ты видишь, Марго? — губы вжимаются в ухо.
От щелкающего эха ёжусь.
Сдавленно сглатываю.
— Отвечааай… — горячий растягивающий сознание шепот.
— Нас.
Довольный смешок снова немного оглушает.
— Какое обнадеживающее слово, — воркует, как самый нежный любовник. — Расслабься, моя жена. Ты самая красивая женщина из тех, что знал и знаю, — снова горячие ладони гуляют по телу. — Смотри как ты реагируешь. Тебе же нравится, когда так трогаю, — снова током по груди. От несильного сжатия яркие вишни вспыхивают еще ярче. — Вооот, — с удовольствием. — Не все потеряно. Ты так тоже думаешь?
Бархатные нотки нанизывают бусы сомнения.
Я так устала от напряжения, что готова поверить на минуту в искренность признания, но не буду. Сопротивляюсь гипнозу, выныриваю из дурмана.