– А про любовь? – обернулась я. В груди сжалось от предчувствия катастрофы. – Про это ты тоже говорил правду? Или это тоже было частью сценария? Чтобы я лучше играла? Чтобы не сбежала до конца спектакля?
Его лицо исказилось от боли.
– Ты действительно так думаешь?
– Я не знаю, что думать! – вырвалось у меня. – Сегодня утром я проснулась и поняла, что не знаю, где моё полотенце! Я живу здесь два месяца и не знаю! Потому что я всё время стараюсь не мешать, не занимать чужое пространство, не входить в твою жизнь! А ты вошёл в мою жизнь как ураган. С диагнозами, операциями, юридическими договорами и признаниями в любви. И я запуталась. Где здесь правда, а где – просто показная игра, чтобы победить в суде?
Я отшатнулась от него, чувствуя, как слёзы сжимают горло.
– Я боюсь, Борис. Боюсь, что после суда окажется, что эта любовь была лишь побочным эффектом судебного процесса. Как цветные сны от недосыпа. А когда пройдёт последнее заседание, всё испарится.
Он молча смотрел на меня. Потом медленно, очень медленно подхватил меня на руки и вместе со мной сел на диван.
– Ты права, – тихо сказал он. – Я вошёл как ураган. Потому что боялся опоздать. И, возможно, я загнал тебя в угол своей решимостью. – Он поднял на меня глаза. В них была та самая человеческая уязвимость, которую я искала и боялась увидеть. – Но мои чувства – не побочный эффект. Они – единственная причина, по которой я вообще ввязался во всю эту историю. Без них я бы просто вылечил твоего сына и отправил вас домой. Как делаю с десятками других пациентов.
– Я чувствую себя здесь, как временный жилец.
– Но почему? – Взгляд Бориса стал растерянным. – Я не знаю, где твоё полотенце, Люда. Потому что я, как идиот, не догадался просто купить тебе для тебя новое. Я не знаю, какой краской ты хочешь покрасить стены в гостиной, и не спрашивал, нравится ли тебе этот дурацкий диван. Я строил этот дом для одного человека, который иногда приходил ночевать. А теперь в нём должны поместиться трое. И я не знаю, как сделать так, чтобы всем было хорошо. Но стараюсь для вас с Семёном, а не для суда. Для того чтобы однажды утром ты проснулась и точно знала, где твоё полотенце, твой сын и твой дом. Что тебе для этого нужно?
– Ну, я не знаю.
– А конкретнее?
– Полотенце, чашку, потом мне не нравятся прихватки на кухне. Они толстые и неудобные. Я вчера чуть руку не обожгла, пока булочки пекла.
Борис поцеловал меня в щёку.
– Пока всё очень понятное. Что ещё?
– Ещё швабру другую и полочку в ванной. У меня только для волос 4 пузырька. Я мыться хожу с сумкой!