Я тебя соберу — Лайза Фокс

Эксперты пришли утром в среду. Две женщины с бесстрастными лицами и блокнотами на изготовку. Блондинка и брюнетка ходили по дому, где мы жили полтора месяца и который так и не начала считать своим.

Их взгляды, острые и оценивающие, были неприятными. Делали всё вокруг чужим. Чувствовалось, что они не верят в нашу версию. Они смотрели на общую фотографию из больницы.

Одна из них, блондинка постарше, разглядывала снимок с таким видом, будто искала следы фотошопа. Её губы были поджаты в тонкую, неодобрительную ниточку.

Заглянули в комнату Сёмы, где рядом с динозаврами лежал стетоскоп Бориса. Задавали сыну безобидные, как казалось, вопросы: что он любит на завтрак, кто читает ему на ночь. Во что играет с ним новый папа.

Сёма, смущённый, но честный, ответил:

– Блины, но мама чаще варит кашу. Мама и Борис читают. Да, в динозавров. В больницу для динозавров. У меня и стетоскоп есть, и бинты, но они в ящике.

Одна из женщин поджала губы. Спросила у меня, где моя спальня. Я ответила, что пока сыну тяжело ходить, я ночую в комнате рядом с детской на первом этаже. А потом добавила:

– Но у меня с ногами всё в порядке, я на второй этаж поднимаюсь свободно.

Рядом хмыкнул Борис. Блондинка метнула в него пропитанный ядом взгляд. Но он не смутился. Был идеальным хозяином дома. Спокоен, корректен, представил себя как заботливого отчима и успешного профессионала.

Он говорил о графике реабилитации, о планах на обучение, о нашей «дружной семье». Он играл свою роль блестяще, а у меня холодело внутри. Мне казалось, что это всё понарошку.

Потому что человек, который признался мне в любви в машине. Но сейчас перед комиссией был безупречный Борис Леонидович Акимов. А где мой Боря с неуверенностью, его страхом?

И когда эксперты ушли, оставив после себя запах чужого парфюма и чувство выпотрошенного фотоаппаратами и вопросами дома, сомнения накрыли меня с головой.

Сёма устал и ушёл, стуча костылём, в свою комнату. А мы остались на кухне, где угощали комиссию чаем с фирменными булочками и вареньем.

– Всё прошло хорошо, – сказал Борис, снимая пиджак и ослабляя галстук. Он выглядел вымотанным. – Думаю, у них не будет претензий.

– Да, – механически ответила я. – Ты был великолепен. Как настоящий актёр.

Он замер, почувствовав ледяную ноту в моём голосе.

– Люда? Что не так?

– Ничего. Всё так. Всё по плану. – Я отвернулась, начала собирать чашки. – Ты сыграл свою роль. Я сыграла свою. Сёма сыграл свою. Все молодцы.

Он подошёл сзади, взял меня за плечи. Я вздрогнула.

– Это не было игрой. Я говорил правду. Про нашу жизнь, ужины, настолки и динозавров.