Тупое лезвие с глухим стуком врезалось в их бока, обоих смело, как осенние листья порывом ветра.
Я двигался между ними, как танцор, моя сила была избыточной для этих неуклюжих громил. Я не убивал их, но каждый мой удар ломал кости, разрушал суставы и отправлял их в глубокий нокаут.
Меньше чем за два десятка ударов сердца всё было кончено.
Остатки банды, те трое, что еще могли стоять на ногах, побросали оружие и с дикими воплями бросились бежать в лес, проваливаясь в сугробы.
Я не стал их преследовать, моей главной задачей было спасение девушки.
Стряхнув снег с лезвия, я эффектным движением вложил меч обратно в ножны. Сверху, со скалы, раздался ободряющий рев Балу, который, наконец, соизволил подойти к краю обрыва и оценить мою работу.
Я пригладил растрепавшиеся волосы, поправил воротник своего походного халата и, нацепив на лицо свою самую обнадеживающую улыбку, направился к дверце кареты.
Выжившие охранники смотрели на меня с благоговейным ужасом, не смея даже опустить мечи.
— Не бойтесь, благородные воины, — кивнул я им. — Вы сражались достойно, теперь вы в безопасности.
Я подошел к карете и осторожно, чтобы не напугать леди еще больше, постучал костяшками пальцев по темному дереву.
— Госпожа? — произнес я нежно и учтиво. — Вам больше ничто не угрожает, разбойники повержены. Я, Чон Мин-Хо из южного клана Чон, к вашим услугам. Позвольте помочь вам выйти на свежий воздух?
Ответом мне была тишина.
Я нахмурился. Неужели она лишилась чувств от страха? Или, не дай боги, шальная стрела всё же нашла свою цель сквозь тонкие стенки экипажа?
Сердце кольнуло тревогой, я не мог медлить.
— Прошу прощения за дерзость, Госпожа, но я должен убедиться, что вы целы! — громко сказал я и, взявшись за резную ручку, распахнул дверцу кареты.
То, что я увидел внутри, заставило меня замереть на месте, а моя приветственная улыбка медленно сползла с лица.
POV Лин Сюэ
Терпение — это добродетель, доступная лишь тем, кто умеет контролировать не только свое дыхание, но и биение собственного сердца.
Я, Лин Сюэ, глава тайного ордена «Ночного Пепла», воспитывала в себе это качество с пяти лет. Когда другие девочки играли в куклы и вышивали пионы на шелке, я училась не моргать, глядя на острие отравленного кинжала, занесенного над моим глазом.
Моя жизнь была похожа на шахматную доску, где каждая фигура имела свою цену, а каждый ход просчитывался на десять шагов вперед, и сегодня на этой заснеженной, богом забытой дороге в провинции Шаньсу я разыгрывала один из самых сложных и изящных эндшпилей.
Операция готовилась три месяца. Три долгих месяца подкупа, дезинформации и кропотливой работы моих лучших шпионов.