— Вот так, Госпожа, теперь вам будет тепло, — гордо заявил он, словно только что подарил мне Императорскую корону.
Мой позвоночник жалобно хрустнул. Я вынуждена была ссутулиться, чтобы удержать равновесие, моя рука, всё еще сжимавшая в рукаве отравленный стилет, была надежно прижата к телу тяжестью проклятой шкуры.
«Ты умрешь, Чон Мин-Хо, — мысленно пообещала я ему, изображая на лице благодарную улыбку. — Я скормлю тебя твоей же лошади по кусочкам и заставлю тебя глотать этот плащ».
— В-вы… слишком щедры, благородный господин, — пролепетала я, заставляя свой голос дрожать. Это было несложно — от ярости меня действительно трясло. — Но как же вы сами? Вы замерзнете…
Я искренне надеялась, что он замерзнет насмерть прямо здесь, на тракте, и я смогу спокойно вернуться к своим планам.
Мин-Хо лишь громко, раскатисто расхохотался, ударив себя кулаком в покрытую кожаным панцирем грудь.
— Холод не властен над воином Юга! Моя внутренняя энергия Ки горит жарче любого костра!
В этот момент из-за скалы, тяжело переваливаясь на лапах, вышел медведь.
Мое дыхание перехватило. Я видела много ужасов в своей жизни: пыточные камеры, отравленные клинки, безумных наемников, но огромный северный медведь, на морде которого была надета нелепая кожаная повязка, отдаленно напоминающая шлем, выходил за рамки моего понимания.
Медведь подошел к Мин-Хо, ткнулся влажным носом ему в бедро, а затем перевел свои маленькие, черные глазки на меня. Зверь шумно втянул воздух, принюхиваясь к запаху волчьей шкуры на моих плечах.
Мои мышцы инстинктивно напряглись, в сапоге у меня был спрятан метательный нож. Я просчитывала траекторию удара в глаз животному, понимая, что шансы убить такую тушу с первого броска ничтожно малы.
Но Мин-Хо, этот ходячий сгусток абсурда, лишь ласково потрепал чудовище по загривку.
— А, Балу! Познакомься, это наша спасенная Леди. Балу, веди себя прилично, никаких обнюхиваний без разрешения!
Медведь фыркнул, словно понял слова хозяина, презрительно отвернулся от меня и уселся в снег, всем своим видом демонстрируя, что происходящее его совершенно не касается.
— Не бойтесь, Госпожа, — Мин-Хо наклонился ко мне, понизив голос до доверительного шепота. — Балу только с виду грозный, на самом деле у него сердце котенка. Он обожает мед и боится щекотки.
«Великие предки, за какие грехи вы послали мне этого идиота с его ручным медведем?»
Моя операция была окончательно сорвана. Наемники разбежались, охрана валялась в снегу, имитируя глубокий обморок, а «Красная Гадюка», несомненно, уже уползла обратно в свою нору, напуганная появлением наследника клана Чон.