— А вы не знали?
Чёрная коса струилась по плечу девочки, вуаль и венец заняли своё место.
— Как вы красивы, Анжелик! Может сарафан, примерим?
Девочка трепетно вздохнула и кивнула в согласии.
Когда же очередь дошла до Росаны и малышка, засыпая под моё мурлыканье, также стала славянской красотой, близнецы не выдержали:
— Девчонка. Просто девчонка. Она даже не умеет сражаться на шпаге. Мы скоро вернёмся!
— А как же гостинцы?
— Позже!
Они выскочили из покоев, устав от однообразия, хлопнули двери. И по коридору понеслись их возмущённые вопли, что на ещё одну девчонку в замке стало больше. И, скорее всего, княжна из Московии, может только косы плести, наряды примерять и в светёлке сидеть да в окно смотреть. Что такое светёлка? Да кто их поймёт этих людей из-за моря!
Ну как же, на французском и шотландском языках можно, и покричать. Кристанна всё равно ничего не смыслит в них. Она не поймёт их возмущённых криков.
А вот виконт Максимилиан он наблюдал, и, казалось, мне, что не так-то просто его будет провести. Какой, однако, задумчивый у него взгляд, подмечающий все мелочи. Но он будет молчать, понимая, что может потерять девочку, которую любит всем сердцем, потерять навсегда. За Росаной приезжал дед из Испании и этим всё сказано.
А молва она что?
Ей только и нужно, что-то новенькое и свеженькое; услышав разнести это по округе преувеличивая и приукрашивая в разы.
И вот уже вся долина знает, что княжна Христя совершенно влюбила в себя всех домочадцев. И что она совсем другая. С покрытым ликом приходит она каждое утро в православную часовенку, и молитва её тиха и безмятежна, бьёт девушка поклоны перед святым ликом, каясь в грехах и испрашивая для своей новой семьи и всей долины благоденствия и защиты от врагов. И горит печально одинокая свеча. А, затем на выходе тронет рукой канат и звучит по долине перезвон колокольный. И хочется слушать его долго, долго — вселяет он в души какую-то веру, что ли, обещая, что всё действительно будет хорошо.
А далее, дева долго скорбит возле склепа, приложив руку к сердцу, кланяется в пол, жалея старшую сестру. А потом не сводит взгляда с Мадонны, застывшей изваянием. Словно ждёт, появиться ли слеза из мраморных очей по памяти усопшей девы Каталины.
— Вы были у него в апартаментах?
Отец разглядывал меня. Наедине с ним я сняла с головы убор славянской княжны. В будуаре переодела домашнее платье.
Перед ним сидела девочка с виду примерно шестнадцати лет. Кудряшки ели, ели прикрывали уши. Тоненькая шейка, большие глаза. Протянув руку, он притронулся к волосам.