— Повторяю, синьоры покиньте акваторию княжества.
И его взгляд остановился на фигурке, замершей на палубе их каравеллы в окружении многочисленной охраны.
Она становилась всё ближе. Каравелла приближалась, уверенно рассекая волны. Дева, в красивой длинной шубе с широкими рукавами, белом покрытии на голове, удерживало которое княжеский золотой венец с драгоценными каменьями. Словно сошедшая с полотен сказаний о короле Артуре.
Огромные тёмные глаза на худеньком личике и рука в неведомых доселе украшениях, что грациозно легла на грудь. В лёгком поклоне склонённая голова.
— Княжна из Московии. Прибыла. Пресвятая дева — Мария.
Раздалось в тишине, это гвардеец изумлённо разглядывал ту, что являлась их взору.
Раймонд д’ Фуркево не сводил с неё глаз. Дочь, наконец, то. Приехала. Она. Всё та же.
Он чувствовал её.
Внешне другая.
Но это Она.
В немом изумлении застыли испанцы.
— Племянница из Руссии, приехала. Княжна Христина Иоанновна.
Горькая усмешка тронула губы мужчины.
— Ожидали на венчание её светлости, княгини Каталины, а получается, к годовщине смерти сестры пожаловала.
Гневный и ненавидящий взор. И слёзы, что застили глаза. Рука, сжавшая эфес шпаги. Казалось, Раймонд, сейчас отдаст приказ покончить с этими людьми раз и навсегда.
Сдержался. Этот гнев, что обезобразил лицо, с желваками на скулах он и не пытался его скрывать.
— Сеньоры, только сегодня я предоставляю вам эту возможность. Спокойно покинуть воды княжества. В следующие разы ваши попытки к диалогу будут отклоняться уже по-другому.
— Капитан Луи, посмотрите, — я застыла, разглядывая происходящее в бухте.
Мой вскрик и тревожно сжатые, комкающие платочек, руки. Команда стала действовать. Без паники, очень слаженно. Сеньор Рикардо отдавал приказы. Расчехлялись пушки. Каравелла готовилась к бою.
Мы неумолимо приближались. Я не чувствовала, как задрожали мои губы и глаза наполнились слезами. Команда же готовая хоть сейчас начать истреблять неприятеля нерешительно смотрела на это проявление слабости.
— Ваша светлость, на шлюпке белый флаг. Это переговоры. Ситуация под контролем. Прошу, давайте пройдём в каюты.
Донна Адория шептала мне, стоя очень близко. А я не отрывала взора от отца. Похудел. Взволнован.
Ждал!
Приложила руку к сердцу, а затем склонилась в поясе. Поклон, ему, от всей души.
«— люблю, как и прежде — знай это всегда!» «-верь!»
Собравшись уже, было покинуть палубу. Заметила устремлённый на меня взгляд. Один из многих. И оторопела. Подняв руку, плавным оточенным движением, закрыла лицо рукавом шубки. Нежный соболь скользнул по щеке. Отвернулась. Адория мягко направляла меня к входу в помещения.