Я повернул голову. Кира управляла нашим первобытным аппаратом с абсолютным, нескрываемым восторгом. Она что-то весело кричала мне, но я совершенно не слышал её слов из-за плотного гула ветра в ушах.
И тут произошло непредвиденное. Не в моём строгом аналитическом Ядре, а где-то гораздо глубже — в самой физиологии моего «я» начал зарождаться точно такой же иррациональный восторг. Я смотрел вниз на изломанные рыжие хребты, на слепящие блики солнца в неестественно голубой воде, на бескрайнее небо, распахнутое прямо перед нами.
Кажется, именно в эту секунду я наконец-то понял, ради чего эти нелогичные аборигены так отчаянно рискуют своей хрупкой биологической оболочкой. Это было концентрированное чувство ничем не скованной свободы. Жизнь в моменте. Эмоциональный всплеск оказался настолько мощным, что смел все мои сдерживающие барьеры. Воздух до отказа наполнил лёгкие, и я, совершенно неожиданно для самого себя, запрокинул голову и издал громкий, лишённый всякого смысла, но абсолютно счастливый крик, который слился с шумом ветра.
Домой мы вернулись, когда было уже совершенно темно. Света, которая всё-таки нашла в себе смелость и совершила тандемный полёт с Кирой, от переизбытка эмоций окончательно вымоталась. Ещё на середине пути она капитулировала перед усталостью и крепко уснула на заднем сиденье пикапа.
— Ну что, будить будем? — вполголоса спросила Кира, паркуясь у нашего подъезда.
— Нет, пусть с тобой едет, — с абсолютно невозмутимым видом ответил я.
На лице Киры на секунду отразилось полнейшее недоумение. Но, признаться, я и сам поразился вылетевшим из моего рта словам. Юмор? Человеческий юмор⁈ Откуда он взялся в моих строгих алгоритмах? Похоже, стоило мне полетать над землёй, поорать в небесах и сбросить ментальные барьеры, как ко мне прицепилось ещё одно сугубо земное свойство.
— Я пошутил, — поспешил я прояснить ситуацию.
Кира облегчённо выдохнула и улыбнулась. Мы вышли из машины и осторожно разбудили мою племянницу. Я несильно потряс её за плечо, возвращая из глубокого сна в реальность. Света заморгала, сонно потёрла глаза кулаками, а затем на неё обрушилась волна воспоминаний о прошедшем дне.
— Тётя Кира, это было просто невероятно! — затараторила она, окончательно проснувшись и выбираясь из салона. — Непередаваемо! Суперкруто! Аттракционы в парках даже рядом не стоят!
Я поблагодарил Киру куда более сдержанно, соблюдая земной протокол вежливости. Но, должен признать, впечатлений даже в моём необъятном сознании было через край.
Уже стоя на асфальте, Света с надеждой заглянула в открытое окно и спросила: