Сейчас всё, что между нами происходило, кажется таким далеким и недостижимым.
– Алёна, ты не одна. Ты только держись, – шепчу еле слышно.
И слышу, как её сердце начинается биться чуть-чуть сильнее.
Да нет… это ерунда из фильмов. Не может она понимать, что я рядом. Она без сознания.
Но всё-таки добавляю.
– Всё будет хорошо. Ты только постарайся. Один я не справлюсь. Мне нужно твоё полное участие. Твоя Натали очень просила меня помочь.
Операция длится больше двух часов. Я стараюсь отставить личное в сторону, быть только профессионалом, но это очень сложно.
К счастью, сердце Алёны работает стабильно, ничего критичного не происходит. Но это и потому, что я стараюсь действовать бережно.
Обычно, сделав основную работу, я ухожу, оставляя ассистентам и медсёстрам завершающую часть.
Но сегодня я до финала в операционной.
Дожидаюсь момента, когда Алёна готова к переводу в реанимацию.
– Если к четвергу станет лучше, а я надеюсь, что ей станет лучше, то переводим в обычную палату. Кладите на хозрасчёт. Отделение переполнено.
– А если оплату заведующая попросит?
– Я оплачу.
Персонал с недоверием смотрит на меня.
Да, им не понять, что за аттракцион невиданной щедрости в адрес незнакомой пациентки.
– Я её дочке обещал маму спасти.
– Вы бы поаккуратнее с такими обещаниями, Даниэль Максимилианович, – качает головой медсестра. – А если бы не вышло.
– Но ведь вышло, – обрубаю. – Занимайтесь пациентом.
Я стягиваю перчатки, выпутываюсь из одноразовой робы. Смываю скопившийся на лице пот. Напряжение было колоссальным. И выхожу из операционной.
За порогом которой меня поджидает Полозков.
– Ну ты и гад, Дэн, – выплёвывает он. – Этой мой пациент! Я должен был проводить операцию. Не ты.
Его лицо искажено от злости. Полозков молодой и амбициозный. Идёт вверх по карьерной лестнице. Как-то, я слышал, он хвастался, что планирует стать зав отделением чуть ли не к двадцати семи годам. Да, его наставник крутой хирург, что не говори, но это не даёт ему право так себя вести.
– Ты бы шёл, Игорёк, помог бы кому-нибудь другому. Тут много пострадавших.
– Зачем ты вперёд полез?
– Уймись, – кладу руку ему на плечо. – Не о том споришь.
– Не люблю, когда мешают.
– Не люби.
– Ты тут никто. Временно.
– Нет ничего более постоянного, чем временное.
Очень хочется съездить по роже Полозкову, но я сдерживаюсь.
Да, работа в больнице – не моя основная. У меня всего два выхода в неделю. Я работаю здесь, потому что это что-то вроде социальной ответственности. Я учился на хирурга, я буду помогать людям. Но так вышло, что бизнес – сетка аптек – отнимает почти всё свободное время. Там планы грандиозные по расширению. И денег это приносит в разы больше, чем дежурство в больнице.