Тот, кстати, получил условно за нападение на меня. Повезло и ему, и мне, что ранение не было тяжёлым. Плюс мне пришлось отказаться от части претензий, а ему – от отцовства. Теперь я один единственный официальный отец своей дочери. Наташе поменяли отчество с Павловны на Даниэлевна. И её больше ничего не связывает с этим человеком.
Но вот историю с Алёной я Сокольникову простить не могу, поэтому тянется и ещё будет долго тянуться разбирательство по причинению вреда здоровью, возможно его переквалифицируют во что-то другое. Юристы трудятся. Суды идут, но уже получено предписание, что ему нельзя приближаться ни к Натали, ни к Алёне.
В Питере он больше не появляется, и надеюсь, никогда не появится. Но если что… я на чеку!
Наша семья стала больше.
А на пальце Алёны красуется простое обручальное кольцо.
А в паспорте – новая фамилия Динарова.
Всё случилось так, как и должно было случиться много лет тому назад.
Мы приезжаем домой, как раз ко времени доставки из ресторана.
– Повод? Я что-то пропустила? – хмурится Алёна. – А… два месяца Максу? Да? Какое сегодня число? Я выпала…
– Ничего, любимая, я всегда рядом и всегда тебе напомню. И про число. И про повод.
– И я! И я! – скачет по кухне Натали.
И мы, переглянувшись, смеёмся.
Я держу сына на руках и думаю, что эта огромная квартира наполняется любовью и детским смехом, а наша жизнь счастливыми воспоминаниями и тёплыми моментами.
Жена будто бы читает мои мысли.
– Всё, как мы мечтали когда-то, – подходит Алёна и прижимается ко мне, смотря то на меня, то на нашего сына. – Да, любимый?
– Да! – это Наташа подбегает обнять нас.
– Всё так, – подтверждаю я.