Меня очень выручали часы с боем, а их у нас было очень много. Благодаря этому — я всегда ориентировалась во времени. Успевала войти в ученическую комнату Азалии, пока был обед, и вовремя покинуть её.
Постепенно слуги привыкли, что меня часто не бывает в комнате, и вообще перестали заходить. Когда надо было передать, чтоб я не появлялась к обеду, вылавливали где-нибудь в коридоре, и я послушно уходила трапезничать в людскую. Там меня перестали стесняться и вели себя так, будто меня с ними не было.
Даже на семейных обедах меня перестали замечать. Они разговаривали только между собой. Отец что-то спрашивал Азалию, а на мне даже не останавливал взгляд своих красных глаз. Обсуждал бытовые вопросы с мачехой. А мне это тоже было очень интересно.
Я любила через потайное окошко смотреть на него, когда он работал в кабинете. Ничего не скажешь — граф Гаевский был сильным хозяйственником. Он принимал управляющих, и они обсуждали, сколько овощей можно продать, а сколько оставить себе. Стоит ли резать скот сейчас, или через несколько месяцев. Сколько надо оставить пропитания в деревнях, чтобы народ не голодал.
То, что проходила сестра, я уже знала и намного лучше, чем она, поэтому, поприсутствовав незримо несколько раз на уроках, решила, что мне интереснее поучиться у отца ведению хозяйства. За мачехой было наблюдать ещё скучнее, чем за Азалией. Бесконечные переодевания и примерки, а ещё сплетни с доверенной служанкой о соседях.
Однажды на обеде мачеха заговорила с отцом о будущем дне рождения Азалии:
— Дорогой, меньше через полгода нашей девочке четырнадцать лет. И я думаю, что после успешного подтверждения магии у Азалии, надо устроить торжественный приём, и уже пора к нему готовиться.
— Почему вы так уверены, что у Азалии откроется канал? — поддавшись сиюминутному чувству, поинтересовалась я у Сандры. Моя речь прозвучала как карканье вороны, кажется, кто-то разучилась говорить.
Мачеха повернула ко мне изящную головку и менторским тоном сказала:
— Потому что в семье бывает только один урод, милочка.
Я задохнулась от гнева. Рот открылся, чтобы ответить что-нибудь обидное, но я напоролась на жёсткий взгляд отца.
— Замечательная идея, дорогая.
— Я подумывала составить списки из самых влиятельных друзей.
Уткнувшись глазами в тарелку, я кое-как доела второе. Кусок в горло не лез при этих разговорах. Тут мне пришла в голову странная мысль: «А почему не готовили торжественный приём в честь моего четырнадцатилетия. Ведь никто же не знал, что у меня не проявится магия?»
После обеда на деревянных ногах я поднялась к себе, плотно закрыла дверь и подошла к зеркалу. Тяжёлым взглядом рассматривала симпатичную, очень похудевшую за три месяца девочку, с разными глазами в уже слишком большом для неё платье. Что во мне не так? Рога не выросли, жуткие бородавки тоже. Только магия! Вернее, её отсутствие. Но я же умная, учитель всегда меня хвалил, и читать я люблю, до сих пор ночами в библиотеке просиживаю, благо никому до этого дела нет.