Провожать нас сбежался весь ресторан. И тут дело было не столько в той песни, что я спел, сколько в том, что народ, ошалев от неожиданного исполнения песни на языке вероятного противника, в конечном итоге, после небольшой дискуссии сумел распознать в лохматом школьнике мировую знаменитость вселенского масштаба. Ну и ломанулась брать автографы и тискать.
Поняв, что на этом пир окончен, ибо не дадут нормально посидеть, попросил счёт и предложил окончательно обалдевшим от звуков визжащей и галдящей толпы, членам заседания, на этом, то самое заседание закрыть и отбыть на места постоянной дислокации — то есть по домам.
Те были не против и где-то через полчаса у нас таки получилось выбраться на улицу. Писатели, поддерживая друг друга, решили ловить такси. Я же поинтересовался, есть ли у них деньги и на всякий случай дал десять рублей. Наше веселье нам обошлось в 120 денежных советских расчётных единиц. Основные затраты были на алкогольную продукцию, на соки, икру, закуски и на щедрые чаевые. Остальная же еда обошлась относительно не дорого. За всех четырёх человек за еду я заплатил 20 рублей. Дождавшись пока мои коллеги рассядутся в зеленоглазом такси, ещё раз попрощался с ними, и напомнил, что следующее совещание будет не ранее, чем через четыре дня, обещал, если что позвонить и, закрыв дверь автомобиля, повернулся к пытающимся выйти из ресторана людям, крикнув:
— Я же попросил, дать мне триста секунд тишины!
Те покивали и ушли внутрь. Что ж пять минут у меня на то, чтобы убежать было. Но сразу я делать этого не стал. Решил дать себе четыре минуты спокойствия и лишь на последней — пятой минуте, умчаться в дальнюю даль.
Поэтому, прибывая в прекрасном расположении духа, заложил руки за спину и неспешно пошёл по тротуару в сторону метро. Отчего-то просто захотелось вот так прогуляться. А почему бы и нет? На улице вечерело, шёл не большой пушистый снег, температура была около минус десяти градусов, и это всё способствовало желанию пройтись, подышать свежим воздухом и просто размять ноги, благо хотя и зима, а тротуарные дорожки дворники в центре города чистят регулярно.
Но сделать я успел всего лишь с десяток шагов.
— Это были Вы! — воскликнул смутно знакомый голос, раздавшийся сзади, и чья-то рука схватила, мня за кисть правой руки.
Я уже давно перестал делать резкие движения, поэтому не стал скидывать варежку с левой руки и бить наотмашь, а аккуратно повернулся и вопросительно посмотрел на остановившего меня человека.
— Аркадий — это он! Это он! — чуть повернувшись в сторону дороги, прокричал уже опознанный мной знакомый человек.