Никто не смеялся, не болтал вполголоса, даже не курили — они лишь переглядывались, коротко кивали друг другу, быстро входили в дверь, что открывалась изнутри и снова тут же закрывалась.
Я покосилась на полковника и решила убедиться в своей правоте.
— Какие приятные молодые люди, — пропела я, притворившись идиоткой.
Дурам легче живется.
— Но как-то поздновато для кружка по интересам.
Оболенский посмотрел на меня с мужской, ласковой снисходительностью. Внутри у меня все передернуло, но я удержала на губах улыбку и захлопала длинными ресницами.
— Это не кружок, Ольга Павловна, — он даже приосанился. — Это организация. И, к несчастью, не из тех, кто собирается за самоварами читать Тургенева.
Он вновь взглянул на дверь, которая скрыла за собой последнюю пару — девушку с решительным подбородком и мальчика лет восемнадцати в слишком больших сапогах.
Оболенский вновь повернул голову к дому, глаза его сузились, и на лице появилось хищное выражение.
— А вон тех видите? — негромко произнес он, кивнув в сторону тени под газовым фонарем. — Один у стены, второй будто читает объявление.
Я проследила за его взглядом и действительно заметила двух мужчин, стоящих поодаль. Один — с портфелем, сутулый, в клетчатом шарфе, другой в поношенном пальто, склонился к афише на столбе.
Полковник снова приосанился.
— Третье отделение, Ольга Павловна. Наметанным взглядом видно.
— Да что вы такое говорите! — наигранно ужаснулась я и покрепче вцепилась в его локоть. — Пойдемте, пойдемте же скорее, не будем здесь задерживаться.
— Не тревожьтесь так, милая Ольга Павловна, — он похлопал меня по ладони, закованной в перчатку, — со мной вам ничего не грозит.
Убедившись, что Оболенский не видит, я закатила глаза.
Одно слово — мужчина.
Тем не менее он все же ускорил шаг, и буквально через десять минут мы оказались перед зданием театра. Все это время извозчик медленно следовал за нами.
Я украдкой вздохнула и позволила полковнику снять с меня пальто. Что же. Одну догадку я сумела проверить: Зинаида в действительности состояла в подпольном кружке и не была засланным казачком.
А теперь для меня пришел час расплаты за это маленькое расследование: театральное представление в обществе Льва Васильевича.
Но мыслями я была далека от актеров и их игры. Не стоил ли мне предупредить Зинаиду, что за ней и ее товарищами следят? Третье отделение — не шутки. А мне совсем не нужен был скандал, что одну из учениц курсов задержали вместе с группой подозрительных личностей в очень подозрительном месте. Я была уверена, что ее внеучебную деятельность свяжут с учебой.