— А разве этим не должны заниматься в канцелярии? Еще до начала лекций… — он нахмурился и снял очки, чтобы протереть их — жест получился суетливым, он явно нервничал.
— Должны, — я хмыкнула. — Но не стали. И теперь я делаю это сама.
— Это просто немыслимо, — искренне ужаснулся он. — Скольким же барышням вы должны написать?
— Тридцати двум.
— Боже мой! — воскликнул Алексей Николаевич. — Какая непростительная оплошность!
Если бы оплошность, — мрачно подумала я, но вслух не сказала.
Очень малодушно не хотелось отталкивать первого человека, с которым я могла поговорить больше нескольких секунд.
— Быть может, вам нужна помощь? — он посмотрел на меня с трогательной робостью.
— Нет-нет, благодарю вас, — соблазн был велик, но, подумав, я все же решила отказаться.
Еще втяну его в конфликт с Лебедевым ненароком…
— Вы уверены? — мне показалось, он по-настоящему огорчился.
— Быть может, в другой раз, — я постаралась тепло улыбнуться. — В каком-нибудь более приятном занятии.
— Буду очень рад, Ольга Павловна! — пылко произнес он и, замявшись, переступил с ноги на ногу.
Он не спешил уходить, словно хотел что-то добавить. Но все же не решился и так и откланялся молча.
Я посмотрела ему вслед и вернулась к прерванному занятию. С письмами следовало закончить сегодня же, чтобы не терять драгоценного времени.
Увлекшись, я совсем позабыла о времени и очнулась уже ближе к трем часам, когда здание практически опустело, и все преподаватели и студенты разошлись. Я собрала письма — все тридцать две штуки — и выскочила из аудитории, не застегнув пальто: нужно было спешить на почту.
А когда уселась в экипаж и сунула руку в карман, чтобы заплатить извозчику, наткнулась на клочок бумаги, о котором успела позабыть за всеми хлопотами. Тот самый, который с загадочным видом протянула меня Зинаида.
Развернув его, я обомлела.
Первым желанием было — скомкать обратно и выбросить.
Но я сдержалась.
На листке было написано не так много: « 21:00, в подвале на Невской, 14. Не сообщайте никому — З. » А над этой фразой всего две буквы: « З и В ». И печатный оттиск: пожимающие друг друга ладони, заключенные в круг.
Я знала историю и потому догадаться, что они означают, не составило труда.
Земля и воля.
Тайное революционное движение, которое впоследствии превратилось в полноценную террористическую организацию.
Но позвоночнику пробежал холодок, и я шумно выдохнула через ноздри.
Зинаида сошла с ума!
Что, если это ловушка?!
Я приподняла листок двумя пальцами и еще раз внимательно его осмотрела. Но резко остановившийся экипаж не позволил мне хорошенько поразмыслить.