Когда я вошла, они поднялись со своих мест и поприветствовали меня. Я задержала взгляд на Софье, которая с невинным видом опустилась обратно за парту. Или ей было невдомек, чем занимался ее отец, или же она не придавала этому особенного значения.
— Доброе утро, дамы, — я прошла за кафедру, чувствуя, как в груди слабый трепет и предвкушение.
Погладила ладонями прохладное, темное дерево и, сделав глубокий вдох, произнесла дрогнувшим голосом.
— Что же. Приступим. Сегодня мы с вами рассмотрим вопрос зарождения российской государственности…
***
Лекция, в отличие от первого дня, прошла спокойно. Я готовилась к битве, но обернулось иначе, чему я была только рада. Событий за последние два дня случилось достаточно, поэтому передышка пришлась очень кстати.
Тем более вечером меня ждал визит в популярный нынче салон* светлейшей княгини Хованской, где я совершенно точно получу свою долю неприятного внимания.
Поэтому, закончив лекцию и попрощавшись с девушками до следующего дня, я с облегчением выдохнула и отправилась в канцелярию, которая заведовала процессом зачисления на мой курс. Для этого пришлось пройти насквозь почти все здание, и на каждом шагу меня сопровождали чужие взгляды и шепотки.
В коридоре я встретила и Алексея Оболенского, но тот притворился, что не узнал меня, и нарочно отвернулся, когда мы поравнялись.
Канцелярия вместе с архивом располагались в огромном помещении в дальнем крыле здания. Едва я переступила порог, как меня с ног до головы окутал запах страниц и чернил. Вдоль стен шли высокие стеллажи, снизу доверху заполненные папками и стопками документов. Я прошла мимо них и за поворотом наткнулась на огромный стол из темного дуба, за которым сидела, строгая на вид, женщина лет сорока.
Ее темные с проседью волосы были уложены на затылке в столь тугой узел, что я невольно задумалась, как у нее не болят виски. Глухой ворот черного, закрытого платья касался подбородка, не оставляя и миллиметра голой кожи на шее.
— Кхм, — я откашлялась, привлекая внимания. — Добрый день.
Она посмотрела на меня поверх стекол круглых очков.
— Вы по поводу записи на курсы?
— Я? Мое имя Ольга Павловна Воронцова. Я преподаю историю и юриспруденцию.
Ее взгляд мгновенно изменился. Стал еще более хмурым и резким.
— Ах, вот оно что, — сказала и поджала губы. — Чем могу вам помочь, мадам Воронцова?
— Я хотела бы посмотреть заявления, которые подавали на мой курс.
— Для чего вам это?
— Хочу ознакомиться, — с нажимом произнесла я.
Женщина поморщилась, не скрывая своего недовольства, но все же встала.