Ну а потом Пётр стал смотреть на картины и ему сразу же стало чертовски скучно! Кубизм? Супрематизм? Футуризм? Он посчитал про себя, что самое точное определение всех этих направлений в искусстве «мазня». Но, будучи человеком иного времени и обладая серьезным жизненным опытом, промолчал и пидорасами художников не обзывал. Оказалось, что все-таки воспитание у него присутствует.
( Владимир Маяковский и Лиля Брик, фото 1918 года )
Но тут государя привлекла парочка, которая стояла у абсолютно черной квадратной картины. Пётр подошёл к картине, и обратился к молодому человеку:
— И как вам сие произведение искусства?
— Маяковский склонил гладко выбритую голову и, чуть подумав, произнёс:
— Считают, что это полотно гениально, ваше величество! О нём много спорят, есть люди, которые вообще не признают это искусством, есть такие, что считают, что самое ценное тут — подпись художника.
— Вот как… И сколько стоит сия подпись, по вашему разумению?
— Как на мой взгляд… не больше цены краски и холста. Учитывая нравственные мучения художника… это создавшего, двадцать рублей ассигнациями, ваше величество. И не более того!
— Не переоценил? Нет, десять будет мало — холст и краски стоят больше, тридцать много — останется еще на две бутылки водки и закусь. А так — самый раз!
Пётр рассмеялся.
— Ну что же, сам кто таков будешь?
— Владимир Маяковский. Поэт, художник и солдат. В Москве в отпуске.
— А скажи-ка мне, служивый, если бы тебе надобно было донести важную информацию до крестьян — самых простых, неграмотных, чтобы ты сделал?
— Дак тут и думать нечего, ваше величество. Лубок! Это такие картинки с текстом-пояснением. Нарисовано просто, да так, что и дураку станет ясно. Если что, могу и графа Толстого лубком пересказать!
— Нет, графа мы трогать не будем, где служишь?
— В Первой автомобильной школе в Петрограде, ваше величество.
— Служи дальше, солдат Маяковский. — произнёс Пётр и подумал. что был бы тот просто солдат, дал бы тому серебряный рубль за сообразительность да чувство юмора, но посмотрев на его одежку и наглую морду понял, что рублём тут не отделаться.
— Лариса, ты его знаешь? — спросил спутницу.
— Слыхала, подающий надежды поэт. «Облако в штанах» — это его поэма такая, очень даже ничего.
— Она про что?
— Она про любовь вот к той дамочке, что с ним рядом, Лиле Брик. Да, она при виде тебя тихо шипела, аки змеюка подколодная.
— Она-то шипела, а вот рядом с картиной стоял ее автор, Казимир Малевич, так вот он покраснел, как украинский борщ, вот только вцепиться в Маяковского ему мешал ты, мин херц. Но после нашего ухода они горшки побьют — обязательно.