( Н. Ге «Пётр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе» )
Пётр вынырнул из тумана воспоминаний. Он подошёл к картине почти что вплотную. Так, что стал отчетливо виден каждый мазок. Мельчайшая деталь. На картине он увидел не только себя и Алексея (сам он оказался весьма похож, а вот Алешенька — очень уж отдаленно, тут художник немного перестарался) но и ту комнату, в которой состоялась их последняя встреча. На столе, как приговор — бумаги, изобличающие замыслы сына. Главный упор делался на показаниях полюбовницы сына, Ефросиньи. Пётр понимал низкую ценность признаний запуганной бабы. Но Алексей сам себя загнал в ловушку, тех, кто стоял за сыном, кто довёл его до предательства, Пётр не щадил. Остатки стрелецких бунтов вычищал жесточайше, а бояр… этих бородачей он прижал к ногтю. Но это стало слабым утешением. Сына-то не вернешь!
— Кто автор сего? — проскрипел Пётр.
— Николай Ге, Ваше Величество! — подал голос несколько удивленный такой необразованностью императора Грабарь.
— Хочу с ним поговорить…
— Но Николай Николаевич умер в 1894 году, ваше величество. — Игорь Эммануилович решил перестать удивляться, мол, царь-то человек военный, к искусству имел отношение только через балерин, ту же Кшесинскую, например. Пётр, совершивший две ошибки-оговорки подряд, притих. И тут главный попечитель Третьяковской галереи принял откровенно ошибочное решение: почему-то ему показалось, что император поражен величием работы выдающегося художника и надо бы попробовать вернуть к жизни одно из главных его полотен. Он сказал:
— Ваше величество. В наших запасниках хранится картина этого художника, которая решением Синода запрещена к показу. Может быть, Ваше величество соизволит посмотреть на неё и дать свое соизволение на… — Грабарь замялся, не зная, как тут выразиться дипломатичнее…
— Изволю. — коротко ответил Пётр. На всякий случай он попросил свитского адъютанта провести Георгия по историческому залу. А сам с Ларисой и телохранителем проследовал за Вергилием сего художественного ада. Он не знал, что первым эту картину приказал изъять с выставки передвижников сам император Александр III (отец этого тела).
— Минутку, Ваше величество, я сейчас подготовлю ее к просмотру.
Тесный запасник пропах пылью и какой-то безнадегой. Тут собрано искусство, которое если и увидят зрители, так только во время какой-то кратковременной выставки, в основной экспозиции им места не нашлось. Игорь Эммануилович исчез за какой-то ширмой, возник буквально через несколько минут.
— Прошу вас!
— Что ЭТО? — взревел Пётр! Эмоции внезапно захлестнули его и стали бить через край.