— Взаимно, — ответил я. — Красавцы, пацаны. Если всю неделю будете так пахать, у соперников шансов не останется.
Мирон сел первым, вытер лицо ладонями и хрипло усмехнулся. Добрыня с трудом поднялся на локтях.
— Послезавтра вечером жду вас на второй тренировке, — объявил я.
— А почему послезавтра?
Я закрутил крышку и сунул бутылку под мышку.
— Потому что завтра вы не разогнётесь от боли в мышцах.
Я забрал с подоконника их телефоны.
— Ладно. Разбирайте своё цифровое добро и валите восстанавливаться. Только имейте в виду: сегодня у вас был вводный урок. Потом будет сложнее.
Пацаны, кряхтя и сипя, поднялись и поплелись к выходу. В этот момент дверь в спортзал распахнулась и ударилась о стену.
Внутрь влетел Федя. Быстро, зло, уже на взводе. За ним зашли два синих пацана. У одного под глазом наливался свежий фингал — сочный, тёмный и весьма аккуратный. Я сразу понял, что это Андрей. Потому что вторым пацаном, зашедшим в зал, был Митяй. Работу мой клиент, выходит, выполнил старательно.
Федя остановился метрах в двух от меня и махнул рукой в сторону своего подбитого.
— Это что за хрень у тебя тут происходит?
Я посмотрел на фингал у Андрея под глазом, тот получился как на заказ — будто специально макияж наложили. Сам Андрей был довольно массивным лбом, и рожа у него была под стать хулиганской. Неудивительно, что на пацана, который пришёл ко мне жаловаться на свою тяжёлую жизнь, этот фрукт лез, нисколько не задумываясь о последствиях. Привык, наверное, что ему можно всё, и за это ему ничего не будет. Ну вот и поплатился.
— Работа идёт, — наконец ответил я Феде.
— Работа? — Он ткнул пальцем в Митяя. — Узнаёшь? Это твой клиент. К тебе вчера ходил, сопли свои размазывал. А сегодня с утра Андрею в морду зарядил!
Подбитый стоял мрачный, в глазах обида пополам с желанием срочно вернуть мир к тому состоянию, где он был сверху. Митяй переминался рядом, тупя взгляд в пол. Ну я-то видел, что пацан горд собой.
Я ещё раз посмотрел на фингал Андрея. Получилось хорошо. Для первого раза вообще идеально.
— И? — спросил я.
Федя даже проморгался от злости.
— В смысле «и»? Ты чему их учишь вообще?
Я чуть склонил голову набок, будто вопрос был сугубо профессиональный и мне приятно наконец поговорить с понимающим человеком.
— Идёт этап восстановления личных границ через телесное закрепление ответа на внешний раздражитель, — завернул я.
Повисла пауза.
Один из моих архаровцев сзади издал странный звук, видимо изо всех сил стараясь случайно не подавиться собственным смехом. Остальные тоже захрюкали, с трудом сдерживаясь.