— Вот это и есть наш результат, Александр Викторович, — заключил я.
Федя рядом осторожно кивнул, будто решил подмазаться к моему успеху. Пусть, я не жадный.
— Это важная точка фиксации, — заумно сказал он.
Кирилл мягко улыбнулся.
— Очень трогательно. Но признание ошибки подростками не отменяет ответственности взрослых.
Александр Викторович всё ещё смотрел на сына.
— Не отменяет, — сказал он. — Но кое-что объясняет.
Кирилл на секунду замолчал. Ему не понравилось, что отец Стаса начал думать не в его сторону. Медсестра как раз закончила обрабатывать губу.
— Ничего серьёзного нет. Синяк будет, куда ж без него. И холод надо приложить. Ещё желательно некоторое время обойтись без нагрузок.
Стас едва заметно поморщился.
— Так у меня скоро пейнтбол.
— Сначала посмотрим, будешь ли ты вообще достоин туда выйти, — сказал Александр Викторович.
Вот тут я уже не дал Стасу провалиться обратно. У пацана только что появился первый взрослый позвонок. Если сейчас сверху ударить привычным отцовским молотом, его можно было опять вбить в пол.
— Выйдет, — отрезал я. — И да, Александр Викторович, Стас этого достоин.
Александр Викторович медленно повернул ко мне голову. То, что я вмешался, ему явно не понравилось.
— Вы решаете?
— В этой части — да.
Кирилл поднял взгляд от блокнота. Директор вцепился в узел галстука. Леночка испуганно облизала губы. Федя же опёрся на подоконник, будто искал опору в архитектуре.
Я продолжил, пока отец не успел меня срезать:
— Если вы сейчас снимете его с игры, он запомнит только наказание. Если выйдет, у него будет шанс закрепить то, что он только что сказал.
Стас смотрел на меня широко открытыми глазами. Кажется, до него только сейчас дошло, что я не просто его прикрываю. Я загоняю его в место, где придётся соответствовать сказанному.
Александр Викторович спросил:
— Ты сам хочешь выйти?
— Да…
— Зачем?
Пацан сразу замолчал. Вот здесь у него был шанс опять сказать что-нибудь глупое про игру, команду или «ну я же записался». Но Стас ничего подобного не сказал.
— Чтобы не сливаться, — выдал он. — И чтобы они тоже не слились.
Пацан кивнул на Пашку и Марата.
Марат сразу поднял голову.
— Мы не сольёмся, ни фига.
— Да, — добавил Пашка. — Мы будем вместе.
Александр Викторович почти незаметно усмехнулся.
— Вместе, значит.
— Да, — подтвердил Стас, уже увереннее.
— Тогда вместе и отвечать будете.
— Будем.
Вот теперь почва была готова. Да, отец Стаса всё ещё мог сорваться, Кирилл всё ещё держал нож за спиной. Но Александр Викторович уже увидел главное: его сын не спрятался и друзья не разбежались.