Я остановился и посмотрел на Федю. Куратор стоял передо мной посреди бокового проезда, весь белый и до предела взвинченный.
— Я требую, чтобы ты сказал, что они тебе там шепчут! — повторил Федя с нажимом. — Роман, это мои ребята. Я имею право знать.
— Имеешь, — согласился я. — Просто знание иногда портит пищеварение.
— Не шути! — Федя даже ногой топнул.
— Я и не шучу. Просто тебе самое время понять, что мир устроен не по методичке.
Федя сглотнул, шагнул ближе и даже подбородок поднял. Храбрился мужик. Получалось у него так себе, зато старался, и это уже было лучше, чем всё, что было до этого в его исполнении.
— Говори!
Я посмотрел за его плечо. Боковой проезд уходил вдоль автомойки к дальней парковке. Там слышался отдалённый гул вентиляции, а также музыка из машины и голоса. Слишком много голосов для обычного утра.
— Мне шепчут, что пацаны связались с цыганами, — сказал я.
Федя даже попятился, настолько ошарашили его мои слова.
— Какие ещё цыгане? Роман…
Федя побледнел ещё сильнее. Я даже забеспокоился, что сейчас придётся ловить его за шкирку, потому что падение куратора на асфальт в наши планы тоже не входило. У нас и так приключений хватало, как по абонементу.
— Охранник и мойщик сказали одно и то же. Пацанов увели к дальней парковке люди с бэхой и шумной роднёй. Там развод. Какой именно — сейчас узнаем.
Федя вздрогнул и повернул голову к парковке.
— Развод?
— Уличный. Поэтому ты сейчас телефон не достаёшь, полицию не вызываешь и рот открываешь только тогда, когда это реально поможет, — вкратце пояснил я правила поведения.
— Надо звонить в полицию, — сказал Федя и полез в карман.
Я взял его за запястье.
— Руку убрал от аппарата.
— Роман, если там преступление…
— Я смотрю, ты прям жаждешь объяснительную писать и следом заявление по собственному?
— А если мы потеряем время?
Федя выдернул руку, но телефон обратно в карман убрал.
— Что тогда?
— Мы сначала пойдём узнаем, что в принципе там происходит. Ну а там и поймём, что тогда, — пояснил я.
Все разводки от цыган я прекрасно знал. Как они работают, какие методы воздействия используют. Ну и на что давят — понимал тоже.
— А если они вооружены? — не унимался Федя.
— Не исключаю этого, — я пожал плечами, развернулся и пошёл на дальнюю парковку.
Федя выдохнул, как-то совсем неуверенно кивнул и все-таки пошёл рядом. Мужик, конечно, струхнул — по полной программе. Шёл он заметно изменившейся походкой: чуть осторожнее и весь болезно осунувшись. Ему очень хотелось выглядеть тем, кто всё контролирует. Но желанию активно мешала сама реальность.