— Пацаны, давайте. Из машины даму высаживаем, сами садимся и уезжаем.
Лысый рванул резко. До этого он держал себя, изображал старшего по парковке, говорил через губу и щёлкал ключами, но тут его прорвало. Он подскочил ко мне и схватил за плечо, пытаясь развернуть к себе.
— Ты куда командуешь, мужик⁈
Рука у него была тяжёлая, с короткими пальцами-сардельками и кольцами. Хват получился грубый. Так хватают тех, кто уже испугался. Ошибка вышла в том, что я этих хитрожопых бояться не собирался.
Я чуть повернул туловище, накрыл его кисть своей ладонью, прижал большой палец к суставу и провернул руку наружу. Лысый среагировал, но поздно. Его плечо чуть просело, лицо перекосило, а сам он невольно поднялся на носки.
— Э-э, ты чего, мужик…
— Чего? — спросил я спокойно. — Ты же руку тянешь, поздороваться хотел? Ну привет. Меня Роман зовут.
Я добавил совсем немного давления. Лысый зашипел и перестал изображать хозяина жизни. Двое молодых по бокам напряглись, но шагнуть не решились. Они уже видели: если начнут, красиво закончить не получится — камера на углу ТЦ писала всё, что происходило здесь.
Федя стоял рядом, но не вмешивался.
Миранда завизжала громче:
— Он нападает! Вы видели? Он первый напал!
— Снимай, режиссёр, — сказал я парню с телефоном. — Только не обрезай, как ваш прыжок под машину.
Я отпустил лысого, и он отступил на полшага, растирая руку. Злости в нём стало больше, зато уверенности куда меньше. Длинные переговоры с этой бригадой смысла уже не имели. Схема лежала перед глазами: липовое видео, «пострадавший», Миранда в салоне.
Понятное дело, что в моих нынешних физических кондициях драку лучше бы не провоцировать. Но я действовал настолько уверенно, потому что самим цыганам драка была не нужна. Да, они попытались меня прожать, захватить преимущество, но реально драться никто из них не собирался. По крайней мере пока.
Почему так? Потому что драка — это менты, заявление и прочая бюрократия. А лишнее внимание развод-бригаде было совершенно ни к чему. Такое внимание могло сорвать им развод.
Забавно даже, оказывается, я и в прошлой жизни психологом был. Правда, специализировался на уличной терапии.
От автора:
Я очнулся в мае 1942-го. Теперь это моя война. И я сделаю всё, чтобы спасти тех, кого не спасли. А может и больше.
https://author.today/reader/593798/5675165
Лысый теребил кисть, щурился и смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Явно прикидывал, где именно меня закопать между автомойкой и мусорными баками.
Не понравилось лысому.
До этого он стоял тут царём дальней парковки, щёлкал ключами от чужой тачки и раздавал роли. А теперь в его маленьком театре сменился режиссёр.