Плюс усиленное магическое сопротивление, ко всем стихиям разом.
Вероятно, это чешуя мини-босса обладала особым отражающим эффектом. Красивая: цвета червонного золота с малахитовой кромкой. Каждая чешуйка словно произведение искусства ювелира или художника.
И янтарные глазищи, что у Эшши ещё огромнее, чем у «деточек».
Спинной гребень этой ослепительной, невосприимчивой к дебаффам крупной ящерицы, состоял из малахитовых зубчатых пластин. Хвост — янтарное пламя.
Незаконно рисовать виртуальных монстров столь головокружительными! Куда естественнее было направлять скиллы в тех же Хворь и Гниль. В лича, в вонючего зомби, в склизкого червя, да даже в землеройку. В такую прелесть?
Ценитель прекрасного в душе художницы объявил бунт.
— Потрясающая, — Хэйт сбилась с шага, с мысли, с намерения — выплеснуть всю злость. — Неужели обязательно убивать такую красоту?
Тут ей пришлось отпрыгнуть: Праматерь Шанти отправила в сторону «гостьи» приветственный кислотный плевок.
— С младшими твоя рука не дрогнула, — раздался глубокий голос. — А ведь они тоже были красивы.
Праматерь не открывала пасть.
— Они напали первыми, — спокойно ответила глава Ненависти.
Ещё один плевок, шипение сзади-сбоку. Хэйт ускользнула от атаки.
— Как и я, — насмешливо пропел голос. — В чем отличие?
— Просто мне нравится рисовать с натуры, — честно поделилась художница. — По памяти, стоя над сферой с лутом — не то. А ты слишком интересная, чтобы не нарисовать тебя.
Она поняла, кого ей напоминает Эшши — скульптуры золотых китайских драконов. Только лучше, потому как те — застыли в виде изображений, а Праматерь Шанти — живая (в рамках виртуальности), да ещё и разумная.
А глазища?
— Съем тебя позже, — вдруг сменила режим с боевого на мирный противница. — Если не понравится, как нарисуешь.
И устроилась на камнях. Зацепила хвостом и подкатила к себе крупное чешуйчатое яйцо — одно из кладки, положила на него когтистую лапу.
Хэйт спешно принялась за работу. Пока царственная, блистательная и слегка капризная модель не передумала. Увернуться от кислотного плевка, когда ты вся в живописи — а воплощать Эшши не в красках, обычным эскизом, у художницы рука б не поднялась — проблематично.
Какое-то время спустя (художница не засекала) она отступила от мольберта. Сравнила модель на холсте и перед собою. Поежилась.
— Изумительно.
На что девушка ровно дышала ко всяким блестяшкам и побрякушкам. Украшения надевала в основном в игре, на аватара — потому как тут от них статы и полезные свойства давались персонажу. В реальности же: кольца мешались в работе художника, серьги вечно за что-от цеплялись, а цепочка ощущалась, как удавка. Или ошейник, но тоненький.