Всегда есть что-то ещё. Иные грани. Страхи и надежды. Лучшие и худшие черты.
Глубина.
Мазки художника по плоскому холсту рождают портрет, кажущийся объемным. Это работа со светом и тенью. С градациями цвета.
А ещё с характером… Сложное, но уже не непостижимое для Вероники.
Ягодка тоже не однобокая. Шумная зубоскалка, заводила большинства школьных пакостей — самое яркое «цветное пятно», оно же воспоминание Ники об однокласснице.
Инициатива с помощью их бывшей классной учительницей показала другую грань Малининой.
— Люди — сложные, — высказала художница попугаям. — В них, как в ряде узоров, скрыты разные мотивы и послания.
Уже дома, в тепле, под довольные песни пернатых: морковные дары они оценили.
Горланил во всю мочь Эдгар, а Вив что-то чвикнула и деловито занялась оранжевым кругляшом. Пока ты поешь, клюв конкурента успеет обгрызть все вкусняшки.
— Узор, — Ника замерла в задумчивости. — Древо жизни в аранских узорах.
Зуд в сознании и на кончиках пальцев стал невыносимым.
— Будет вам ваша открытка, — смирилась с зовом творчества Вероника. — Пастель или акрил?..
Малая версия Изначального Древа — как бы его «детка» — древо жизни акрилом по картону создалось быстро и легко. Будто бы само ждало воплощения.
Волшебное, притягательное — оно вобрало пожелания добра, семейного единства и жизненных сил от Вероники. То, что она вряд ли выразила бы словами, но что было настоящим, искренним.
Правда, она своими руками создала себе проблему. Как передать открытку, не приходя на встречу? Глупое бесполезное времяпровождение.
— Потом решу, — Ника промыла кисти, и теперь любовалась красивым рисунком, но уже посматривала в сторону капсулы. — Меня там ждут.
Не особо-то Шадар её и ждал. Этот хамоватый (даже по оценке Хэйт) дроу просто-напросто дрых на неудобном каменном выступе. Свою работу он явно закончил, загадочную лабораторию темного алхимика (или чем он там пользовался?) разобрал.
И посапывал себе, словно на курорте, а не посреди опасных пещер.
Хэйт аж закашлялась. Она поторапливалась, в скоростном режиме закидывала в себя нехитрый ужин. Думала, что за долгое отсутствие может и штраф репутационный отхватить.
А могла бы никуда не спешить.
Может быть, именно это зрелище дроу, который презрел суету, и привело потом к ступору в зале Праматери Шанти Эшши.
Алхимик проснулся от негромкого покашливания. Поработал провожатым до нужного зала. И… остался снаружи, за полупрозрачной пленкой, что затянула проход в зал, едва Хэйт сделала два шага к мини-боссу.
Дроу заявил, что от него в бою с этим противником не будет особого толка. И Хэйт, глядя на список сопротивлений, согласилась: просто резист ко всем негативным эффектам, включая яды любого происхождения. К кислотам тоже имелась невосприимчивость.