Хорошая девочка… Была ли она сейчас в Красной Башне?
Она не успела, но это неважно — она успеет позже, ведь Таррена эта казнь всё равно не убьёт. Будущее простёрлось перед дракарром сотнями возможностей в тот самый миг, когда она освободила его из заключения.
Палач решил начать с Таррена — видимо, из жалости к тому, во что превратился Лойд. Мужчина подошёл к дракарру и сдёрнул с его головы капюшон, прежде чем накинуть петлю на шею.
В этот момент Таррен холодно, победно улыбнулся. Его брат наконец-то увидел, кого собрался казнить.
С лица Беррая — немного заплывшего и обрюзгшего, несмотря на вечную молодость, — мгновенно исчезли все краски. Правителя трясло. Он, по всей видимости, почти не мог дышать, потому что его старшая жена — интересно, какая по счёту? — тут же взволнованно к нему склонилась, как и советник рядом.
— Здравствуй, братишка, — громко произнёс Таррен, не пытаясь сдержать страшную и безумную улыбку.
В его глазах Беррай наверняка читал свой приговор.
— Не… Этого не может быть, — Таррен разобрал слова по губам, так как Беррай находился слишком далеко и едва лишь шептал.
— Что же ты, не освободишь собственного брата, другого дракарра⁈ Будешь держать меня пленником, пойдёшь против нерушимых законов Вермитура?
Тишину, воцарившуюся на площади, можно было резать ножом — настолько густой она стала. Только Лойд издавал неверящие хрипы рядом: до его разума с трудом доходило происходящее.
Взгляды тысяч людей были прикованы к Таррену. Неверящие, полные внезапного осознания — из толпы. Полные ненависти и животного страха — с возвышения, где застыл Беррай. Недоумевающие — от его жён и советников.
Они стерли его имя.
— Это самозванец! — наконец выкрикнул советник после того, как Беррай что-то шепнул ему на ухо. — Брат Его Величества предал Вермитур, Его имя нельзя называть, Его память уничтожена!
— Но вы не смогли убить меня, — ещё шире улыбнулся Таррен. Палач, стоявший совсем рядом, мелко дрожал, не зная, что делать.
Если бы на него, скованного, сейчас напали… Его регенерация не шла ни в какое сравнение с той, которой обладал Феррел с неполным ритуалом и уж тем более его брат. Они могли бы решить, что он при смерти, и даже позже не признали бы в нём дракарра, ведь никогда не видели, чтобы правители этих земель получали такие ранения. Их всегда получали жёны.
Но Таррен не собирался доводить до этого.
— Я использую своё непреклонное право и вызываю тебя на бой за трон Вермитура, Беррай Ардор, Узурпатор! — крикнул Таррен так мощно, что люди на площади невольно вздрогнули. Они понимали, что происходит нечто ненормальное, что их привычная скучная жизнь сейчас расколется на «до» и «после».