— Давай устно!
Те, кто находился по ту сторону коробочки, начали произносить отдельные буквы и звуки — сначала медленно, а затем всё быстрее. В это время мои пальцы — пальцы Целесте — нащупали прибор и попытались схватить его, но вместо этого он отлетел ещё дальше от неловкого прикосновения.
— xsieg-n-pi-lTer! — громко закончили на том конце.
Целесте?..
Я сделала громкий, надрывный, хриплый вдох всей грудью. Впервые за долгое время ощущая себя по-настоящему одной.
Красная Башня
Времени нет.
Сколько я здесь боролась с Целесте? Сколько она читала?
— Тихо как… Сработало? Может, они обе того… — Да нет, я слышу хрипы. Эй, ты там не умерла? — Женщины на другом конце этого разговорного, по всей видимости, устройства не отличались особым тактом и терпением.
И хорошо.
Времени нет.
— Жива, — прохрипела я, а после зашлась в кашле, чувствуя, как из носа потекла кровь.
Голова гудела так, будто по ней со всей дури ударили молотком; впрочем, я столько раз приложилась ею о пол, что результат вышел похожий. И пусть иногда Целесте удавалось смягчать мои удары, большая их часть всё же достигла цели.
Я решилась сесть — времени терять нельзя. Упёрлась ладонью в холодный, безупречно гладкий пол и попыталась подтянуть себя вверх. В висках тут же глухо застучало, я почувствовала, как липкая кровь потекла по шее вниз, а мир качнулся, размываясь серыми пятнами.
Голова будто раскололась изнутри. Каждое движение отзывалось тупой, тянущей болью — в черепе, в плечах, в спине, в левой руке, которая почти не слушалась и ныла от кончиков пальцев до самого плеча.
— Эй, что с тобой? Как тебя зовут? — с волнением спросила женщина с акцентом.
— Я Фран… Целесте — паразит, в котором почему-то находился разум живого человека. И я решила, что избавиться от неё можно, только сделав моё тело настолько больным, насколько это возможно. Я дралась сама с собой, — произнесла я, наконец приняв сидячее положение.
Теперь ещё нужно как-то встать!
— У тебя есть рядом аптечка? Тебе доступны современные технологии? — продолжила всё та же женщина с акцентом, но её перебила другая. — Целесте не паразит, Фран. И в ней не разум живого человека. Целесте — искусственный интеллект.
Кожа на затылке горела, волосы неприятно липли к шее. И я, честно говоря, понятия не имела, о чём она говорит.
— Я не понимаю… — Я, сидя, дотянулась до своей сумки, которую Целесте отшвырнула, когда доставала переговорный аппарат. Там нашлась бутылка воды, и я сделала жадный, громкий глоток, избавляясь от металлического привкуса во рту. — Я думаю, что ей несколько сотен лет. Что она из землян и как-то умудрилась сохранить свой разум в машине, которую вживила в мою голову.