Она крепче прижалась ко мне:
— Я горжусь тобой, Егорушка.
Мы сидели в тишине, наслаждаясь моментом покоя. За окном сгущались сумерки, в печи потрескивали дрова, в доме было тепло и уютно.
Мы поужинали, и я снова засел за чертежи — хотел ещё раз всё внимательно изучить, пока свежи впечатления от разговора с мужиками. Машенька занялась рукоделием, время от времени поглядывая на меня с улыбкой.
Поздно вечером в дверь постучали. Я открыл — на пороге стоял Захар.
— Егор Андреевич, извините, что поздно. Хотел сказать — завтра на рассвете еду в Тулу, как договаривались. Вернусь дней через пять, с новыми людьми. Хотел уточнить — может, вам чего из города привезти?
— Привези вот что, — я быстро набросал список на бумажке. — Медную проволоку. Кожаные ремни для приводов, штук десять разной длины. Точильные камни, разных. И ещё — узнай у Савелия Кузьмича, как дела, готов ли он к моему приезду.
— Будет сделано, — кивнул Захар, пряча список.
Я дал ему пятьдесят рублей:
— Этого хватит. Сдачу привезёшь.
— Хорошо. Ну, я пошёл. Спокойной ночи.
— Счастливого пути, Захар.
Я вернулся к столу, но сосредоточиться на чертежах уже не мог. Мысли разбегались в разные стороны, планы громоздились один на другой.
— Егорушка, — позвала Машка, — хватит работать. Пойдём отдыхать. Завтра продолжишь.
Она была права. Я убрал чертежи, потушил свечи, и мы отправились спать.
Перед сном, в голове крутились мысли о паровой машине. Ночью даже снилось, как она работает, как поршень ходит в цилиндре, как пар свистит в клапанах. С этим всем я и провалился в сон.
Морозное утро встретило меня ясным небом и крепким холодом. Я направился к кузнице — хотел застать Петьку до того, как он погрузится в обычную работу.
Кузница уже дымила. Я открыл дверь и увидел, что он склонился над верстаком, изучая чертежи, которые я дал ему вчера.
— Доброе утро, Петь.
Он вздрогнул от неожиданности и обернулся:
— Егор Андреевич! А я вас не слышал! Доброе утро! — Его лицо расплылось в улыбке. — Я тут с утра пораньше встал, решил чертежи ещё раз изучить. Всю ночь думал о паровой машине, спать не мог!
Я усмехнулся:
— Я тоже. Видно, мы оба заболели этой идеей.
— Егор Андреевич, — Петька придвинул ко мне чертежи, — я вот тут думал… Вы говорили, что главная проблема — герметичность цилиндра и точная подгонка поршня. А что, если сделать поршень не из чистого металла, а как вы на пневмодвигателе делали — с кожаными уплотнениями? Вот смотрите…
Он быстро набросал эскиз на краю чертежа:
— Поршень делаем чуть меньше диаметра цилиндра, а по краю — кожаное кольцо. Кожа мягкая, будет прижиматься к стенкам, не даст пару выходить. И если поршень чуть неточно сделан — кожа компенсирует.