— Разумно, — одобрил Фома. — В торговле осторожность не помешает.
— А что насчёт купца Беляева? — спросил я. — Тот, что в Туле. Он извинялся за своего управляющего, предложил обсудить сотрудничество на новых условиях.
Фома задумчиво почесал бороду:
— Я слышал о Беляеве. Купец крупный, влиятельный, но говорят, жёсткий в делах. С другой стороны, если он сам извинился и наказал управляющего — значит, действительно заинтересован в сотрудничестве.
— Вот и разберись с ним, — поручил я. — Встреться, поговори, узнай условия. Но без обязательств, без спешки. И главное — никакой эксклюзивности. Мы должны оставаться свободными в выборе покупателей.
— Так и сделаю, — кивнул Фома, записывая что-то в свою потрёпанную книжку.
Я откинулся на спинку стула, оглядывая собравшихся:
— Ну что, друзья, понятны задачи? Есть вопросы?
Петька поднял руку:
— Егор Андреевич, а когда начнём паровую машину делать?
— А вот завтра и начнем, — ответил я. — Сначала нужно подготовиться. Изучить чертежи, подобрать материал. Котёл, например, нужен медный. Цилиндр тоже сложная штука — нужна точная расточка.
— А я смогу помочь? — спросил Илья.
— Конечно, — улыбнулся я. — Основание для машины, раму — это всё из дерева. Твоя работа.
Семён поднял руку:
— А материалы где брать будем?
— Материалы… Что-то есть у нас, что-то закупим, — заверил я. — Чего нет — говорите Фоме — он список напишет и возьмем в городе.
— А ещё, — продолжил я, и в моём голосе появились торжественные нотки, — я хочу объявить важное решение.
Все насторожились, выжидательно глядя на меня.
— В этом году, — медленно и чётко произнёс я, — податей не будет.
Повисла мёртвая тишина. Мужики переглянулись, не веря своим ушам.
— Как… не будет? — пролепетал Пётр.
— Никаких податей, — повторил я. — Все поработали отлично. Производства работают, доходы идут. Деревня процветает. Вы заслужили передышку. Все деньги, что вы собрали в этом году, остаются вам.
— Егор Андреевич… — Пётр встал, подошёл ко мне и неожиданно упал на колени. Да благословит вас господь!
— Вставай, Пётр, вставай, — смутился я, поднимая его. — Не за что на колени падать. Это справедливо.
Но другие мужики тоже повскакивали с мест, наперебой благодаря меня. В глазах некоторых блестели слёзы.
— Да вы… вы барин настоящий! — взволнованно говорил Илья.
— Тихо, тихо, — остановил я поток благодарностей. — Я ещё не закончил.
Мужики замолкли, с надеждой глядя на меня.
— Всем ключевым мастерам, — объявил я, — за добросовестный труд назначается жалованье.
Я начал перечислять:
— Петька — три рубля в месяц как главный кузнец. Илья — три рубля как главный плотник и организатор строительства. Семён — три рубля как мастер стекольщик. Митяй — два рубля как подмастерье токарного дела, с повышением до трёх, когда освоишь работу с металлом.