— Да что-нибудь красивое, но не слишком вычурное, — ответил я неопределённо. — Она у меня простая, ей бы что-то практичное, но…
— Но чтобы радовало глаз и душу, — закончил за меня купец с понимающей улыбкой. — Знаю, знаю. Все мужья хотят одного и того же. И я вас не разочарую!
С этими словами он нырнул куда-то за прилавок и через мгновение вынырнул с большой шалью в руках. Ткань струилась между его пальцами, как вода, переливаясь всеми оттенками голубого — от бледно-небесного до глубокого, почти синего.
— Вот, извольте, — с гордостью произнёс Прохор Ильич, расстилая шаль на прилавке. — Тончайшая шерсть, привезена из самой Персии. Такая шаль не только греет, но и украшает. А узор, взгляните на узор!
Я наклонился ближе, разглядывая затейливые завитки по краю шали. Действительно, работа была тонкой, изящной. Машеньке наверняка понравиться.
— Беру, — кивнул я, доставая кошель.
Но Прохор Ильич уже выкладывал на прилавок новые сокровища.
— А вот ещё, смотрите, — он развернул отрез ткани нежно-розового цвета. — Шёлк, настоящий китайский шёлк! Из него можно сшить платье, которое будет как вторая кожа — лёгкое, не сковывает движений, а как смотрится! Особенно на молодых дамах, — он хитро подмигнул.
Я прикоснулся к ткани. Она была гладкой, прохладной под пальцами, с едва заметным мерцанием, когда свет падал под определённым углом.
— И это возьмём, — решил я, представляя, как обрадуется Машенька. — А что ещё у вас есть?
Прохор Ильич словно только этого вопроса и ждал — начал доставать из-под прилавка, с полок, из шкафчиков всё новые и новые товары. Шёлковые ленты для волос — «Все боярыни Тулы берут, не изволите ли?», янтарные бусы — «Прямо из Балтики, посмотрите, как солнце в них играет!», колье с малахитом — «Под этот платок будет смотреться так, что ваша ненаглядная станет самой счастливой на свете!».
На все мои отговорки, мол, дайте что больше всего берут себе местные леди да на что самый большой спрос, на меня чуть ли не с обвинениями набросились!
— Как же так, Егор Андреевич! — всплеснул руками Прохор Ильич. — Да разве можно так? Вы же не просто подарок везёте, вы же радость везёте! А радость должна быть особенной, неповторимой!
Фома стоял рядом, кивая в такт словам купца, и было видно, что он полностью согласен с этой философией.
Так прошёл почти час. Прохор Ильич доставал всё новые сокровища, расхваливая каждую вещицу с таким жаром, что отказать было почти невозможно. Он говорил без остановки, жестикулировал, прикладывал ткани к моему кафтану, чтобы я мог «представить, как это будет смотреться».